Дэвид Чейни - Мастер меча

– Да. Я думаю, ты что-то таишь за душой. Будь осторожен. Ты не сможешь долго скрывать свой секрет. Наша труппа живет в тесном контакте. В конце концов мы все вызнаем про тебя.

– Меня зовут Суруга, – солгал Йоши. – У меня нет секретов, касающихся труппы, только желание быть полезным и отработать свое содержание.

Йоши рассматривал Аки на фоне зеленой травы. Она была красивой женщиной. Обильная косметика делала Аки похожей на куколку. Форма лица придавала ей сходство с умной горной лисой, и это сходство подчеркивалось ее привычкой поворачиваться боком и смотреть на собеседника уголком глаза.

Каковы бы ни были ее недостатки или достоинства, в этот момент она выглядела очаровательно.

Аки заговорщически наклонилась к мужчине:

– Хорошо, если это правда. Чем больше мы открыты друг другу, тем лучше для нас. Труппа – это клубок сплетен.

Она сделала паузу, чтобы вздохнуть, затем тихо спросила:

– Что тебе говорили обо мне или о моем отце?

– Совсем ничего, – ответил Йоши, с удивлением обнаружив, что под маской агрессии девушка искала утешения. Его тронула ее почти детская мнительность.

– Те, с кем я говорил, отмечали твой талант и красоту.

– Ты находишь меня красивой? – спросила она.

– Да. Очень.

Тяжелый запах гранатового дерева, свет, падающий пятнами через листву, и близость Аки помогли произнести эти слова. Йоши почувствовал себя виноватым. Что бы подумала Нами, если бы услышала, как он говорит комплименты актрисе? Но… его задачей было смешаться с этими ханэн, стать одним из них. И, надо сказать, это не так уж неприятно – девушка была прехорошенькой.

Под влиянием минуты он сказал:

– Я бы хотел сочинить стихотворение для тебя.

– Ты сочиняешь стихи? Будда! Ты что, человек многих талантов?

Холодное самообладание Аки моментально вернулось к ней. Ее тон стал сардоническим, даже неприятным.

– Что ж, разве я кажусь необразованным?

– Напротив. Ты говоришь хорошо, слишком хорошо. Меня интересует твое происхождение. Кто ты?

Аки отвернулась к Обаасен и Уме, оставив Йоши наедине со своими мыслями. Йоши чувствовал, что его оценили и забраковали. Аки была молодой девушкой, привыкшей поступать по-своему. Снаружи – своевольная, независимая, увлеченная собственной красотой, внутри – уязвимая и требовательная. Легко понять, почему Шите полюбил ее. Йоши должен быть осторожен; девушка решила, что над ней подсмеиваются, и это могло принести трудности. Йоши не может позволить себе беспричинно наживать врагов среди труппы.

Охана встал. Отдых окончился.

Тропа, уводившая в гору, была длинной и узкой. Крутой обрыв с одной стороны ее делал путь особенно опасным. Караван медленно полз по крутому склону, зажатый между сосновым лесом и пропастью.

Йоши помогал женщинам, в трудных местах предлагая руку, переправляя Обаасен через самые неприятные места. Уме покорно опустила голову и следовала его советам, зато Аки стряхивала его руку и резко отвечала, что способна идти сама. Казалось, она сожалеет о своей откровенности.

Труппа добралась до главной улицы Окабе без происшествий. Прежде чем войти в город, актеры надели маски, акробаты размялись на обочине, а Ито подтянул барабан. Когда все были готовы, Охана повел театр через город, подняв транспарант, на котором было написано объявление о вечернем празднике. За ним следовали акробаты, поднимая тучи пыли, крутясь колесом под бой барабана. Актеры в масках шли гуськом, Шите и Цуре размахивали бутафорскими мечами, остальные пели воинственную песню о подвигах князя Хашибуми.

Следуя за женщинами и лошадьми, Йоши смотрел на охваченных благоговением горожан, плотной стеной стоявших по обе стороны улицы. Откуда их столько? В таком маленьком городе? Он получил третий урок. Люди пройдут много миль ради бесплатного представления. Казалось, они вырастали из-под земли. Провинция развлекается мало: в Новый год и в праздник урожая риса. Сегодняшнего зрелища хватит на много месяцев.

В центре города Охана остановился. Он вывесил на стене объявлений афишу и трудолюбиво прочел имевшиеся здесь сообщения: объявления о продаже, объявления об обмене, о покупке, о наградах за информацию. Одно объявление привлекло его внимание – о дезертире, разыскиваемом князем Кисо.

Описание не вызывало сомнений. Итак, новичок затесавшийся в труппу дезертировал в разгар битвы. Неудивительно, что он теперь прикрывается маской. Он настолько ошалел от страха, что даже не договорился о своем жаловании.