Дэвид Чейни - Мастер меча

– Двор в самом деле принимает тебя. Ты дама.

– Спасибо, милая Нами, и все же я скучаю по прошлому, я думаю, наше место – в поле.

Женщины проболтали около часа. Нами наслаждалась обществом Томое. Ей нужно было выплеснуть свои эмоции, накопленные за долгие дни одиночества.

После лепешек и чая лицо Томое приняло серьезное выражение.

– Я бы хотела обсудить события при дворе, – сказала она. – Я не собираюсь обременять тебя моими проблемами, но мне нужен твой совет.

– Если я могу помочь, спрашивай, – просто сказала Нами.

– Кисо и его капитаны не готовы к хитрым интригам придворной жизни, – продолжила Томое. – Го-Ширакава – коварная лиса. Он двигает Кисо, как фишкой в игре го. Кисо считает, что властвует он, но в действительности им манипулирует плененный император.

– Чем же Го-Ширакава так беспокоит тебя?

– Го-Ширакава убеждает Кисо разыскать Тайра и отобрать у них императорские регалии. Тогда Го-Ширакава получит официальное право избрать нового императора и продолжить свое царствование.

Нами, вспомнив свой обет бороться против Тайра, сказала:

– Что же тут плохого? Го-Ширакава привык к власти и понимает жизнь двора. Если Кисо уничтожит остатки рода Тайра, страна будет объединена под знаменем Минамото.

– Нами, ты была в изоляции слишком долго. Ты не знаешь всего. Кисо, захватив Киото, пренебрег Йоритомо. Теперь Йоритомо набирает армию, чтобы идти на столицу. Тайра больше не имеют значения. Теперь Минамото идет против Минамото.

– Значит, Кисо будет сражаться со своим двоюродным братом?

– Будет, если его не одурачит Го-Ширакава. Го-Ширакава хочет получить императорские регалии. Он обещал Кисо титул сегуна, если он добудет их.

– Сёгун? Более ста лет никто не удостаивался такой чести.

– Кисо стремится к этому титулу.

Томое сделала паузу. Когда она продолжила, ее голос словно отяжелел:

– Я убеждена, Го-Ширакава предаст нас. Когда Кисо вернет регалии, Го-Ширакава отречется от него, потому что люди Кисо опустошили столицу. Придворные и горожане требуют, чтобы Го-Ширакава урезонил их. Но Го-Ширакава бессилен без Йоритомо. Он отдаст Кисо в руки князя, как только получит возможность.

– А ты, Томое? Если это произойдет, ты пострадаешь от бешенства Кисо, – в раздумье сказала Нами.

Перемены! Везде перемены. Жизнь зиждется на зыбучем песке. Шигата га наи, с этим ничего нельзя сделать.

В конце беседы Нами спросила Томое, нет ли известий о Йоши.

– Йоши? – произнесла Томое, вопросительно подняв брови. – Он, по-моему, в армии Йоритомо? Шпионы сообщают, что Йоритомо приказал ему убить Кисо.

– Невозможно! Йоши дал обет не убивать. Вряд ли он нарушит свою клятву, даже по приказу.

– Я не знаю… Кисо боится. После смерти Сантаро Кисо преследуют мысли о Йоши. Хочу предупредить тебя, Кисо установил постоянное наблюдение за твоим домом. Он уверен: если Йоши доберется до Киото, он станет искать тебя.

– Если бы только это было так.

– Страх перед моим гневом и местью твоего мужа охраняет тебя от его похоти. Он выжидает, пока не получит голову Йоши. – Лоб Томое покрылся морщинами. – Он продолжает поиски Йоши с тех пор, как мы вышли из Шинохара. Бесплодные поиски, – Йоши словно провалился сквозь землю.

– Милая Томое, боюсь, Кисо прав: Йоши явится сюда, как только сможет.

– Ты можешь предупредить его?

– Я не знаю, где он, но сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ему попасть в ловушку.

– Если будут новости, я сообщу их тебе немедленно.

– Спасибо, дорогая Томое.

– Мне нужно идти.

Томое поднялась и поправила халат. Она взяла руки подруги в свои и сказала:

– Будь осторожна. Помни, люди Кисо начеку.

Лагерь бродячего театра располагался сразу за городской чертой, на поле, поросшем подорожником. С трех сторон он был окружен ягодным кустарником, с четвертой – вишневым садом. Покрытые утренней росой, влажные плоды шиповника блестели, словно алые звездочки на фоне темно-зеленых листьев.

Девять шатров бродячего театра привольно раскинулись на поляне. Палатка Шите прижималась к другой, побольше, которую Йоши делил с Ито. Охана, Аки и Шите занимали отдельные помещения; другие члены труппы проживали компактными группами.

В это утро Йоши поднялся со звоном храмовых колоколов. Ночь не принесла ему отдыха. В тяжелых сновидениях являлись образы Фумио, Нии-Доно, Сантаро, Кисо и Томое. И что хуже всего, Нами, словно грозный судия, стояла во главе призрачного сборища, обвиняя Йоши в неслыханных поступках.