Дэвид Чейни - Мастер меча

– В таком случае, – сказал он, – я не буду подавать жалобу самураям Хашибуми. Они известны своей нетерпимостью к нарушителям территории.

– Мы не нарушители территории. Мы приглашены выступать завтра вечером на большом празднике победы, который господин Хашибуми устраивает в честь Кисо Йошинаки.

– Трудненько будет втолковать это самураям. Как известно, они сначала наносят удар, а потом задают вопросы.

Йоши показалось, что он заметил нотку нервозности в поведении Оханы, и он поспешил добавить:

– Но довольно! Я вижу, у вас есть законное право находиться здесь.

– Конечно, есть, – подхватил Охана.

– У меня есть предложение, выгодное нам обоим. Охана пренебрежительно окинул взглядом грязный халат и полинялые хакама бродяги.

– Сомневаюсь, что у тебя есть что-то, что может нас заинтересовать, – сказал он.

Йоши продолжал, как будто не слышал:

– Если бы я присоединился к вам, я бы мог потренировать твоих фехтовальщиков. Я хорошо владею мечом, и меня бы устроило путешествие с вашей труппой.

К этому времени Охана безнадежно запутался. Он не знал, что и подумать. С одной стороны, оборванная одежда, с другой – ссылка на умение владеть мечом: он не мог решить, к какой категории отнести бродягу. Возможно, это всего лишь лжец, возможно, ронин, попавший в полосу несчастий? Как с ним говорить, как с высшим или как с низшим?

– Я нахожу твое предложение интересным, – сказал он наконец уклончивым тоном. – Моим фехтовальщикам нужна помощь. Если ты разделишь с нами утренний чай и немного сушеной рыбы, мы сможем обсудить вопрос. Мне бы пригодился в труппе кто-нибудь, кто хорошо говорит и владеет мечом.

Уголком глаза он понаблюдал за реакцией Йоши, потом добавил:

– Если ты действительно знаешь, с какого конца за него браться.

– Да будет так, – сказал Йоши, игнорируя шпильку.

Шите и Цуре во время беседы помалкивали. Но тут Цуре вступил в разговор:

– Эмме-О меня побери, если мне нужно, чтобы какой-то бродяга учил меня держать меч. Я исполняю этот танец двадцать лет, и никто не жаловался.

– Значит, ты исполнял его перед дураками и крестьянами, – холодно сказал Йоши. – Если ты хочешь не осрамиться перед такими людьми, как Хашибуми, твое мастерство должно быть выше.

– Я бы хотел учиться, – сказал Шите, его красивое лицо сосредоточенно нахмурилось. – Если мы улучшим игру, мы сможем получать больше приглашений и больше денег. Почему бы не позволить страннику учить нас?

– Ну, я против этого. Все отработано гладко. Зачем надо что-то менять? – ворчал Цуре.

– Это мне решать, – властно сказал Охана. Приподняв края халата, он направился в лагерь артистов.

К горе сумок, мешков и ящиков были привязаны два быка и печального вида лошадь. Лагерь располагался вблизи старого колодца позади заброшенного крестьянского дома. Позже Йоши узнал, что прежний арендатор-крестьянин был казнен за неуплату налогов. Земля лежала невозделанной, пока господин Хашибуми решал, как распорядиться ею с наибольшей выгодой.

Возле повозки вокруг костра сидели остальные артисты труппы: невысокий человек с суровым лицом – музыкант-аккомпаниатор и две привлекательные молодые женщины, а также пожилая матрона, выгребавшая рис ложкой из большого закопченного котелка. Трое мужчин неопределенного возраста возлежали в тени колодца.

Неудивительно, что животные выглядят так грустно, подумал Йоши, им приходится волочь на повозке четырнадцать человек плюс убранство и реквизит. Позже он ближе познакомился с коллективом бродячего театра. Двух молодых девушек звали Аки и Уме. Аки была дочерью Оханы, Уме – сестрой одного из акробатов. Пожилая женщина с котелком приходилась Охане матерью. Ее звали Обаасен Охана, а музыкант, игравший на четырехструнной бива, похожей на лютню, являлся его двоюродным братом, по имени Ито. Семейное предприятие!

Костер выбрасывал вихри искр, вздымал облака ароматного дыма, и Йоши почувствовал внезапный голод.

– Я пригласил этого путника разделить с нами утренний чай, – сказал Охана.

Две девушки, казалось, заинтересовались пришельцем. Уме скромно потупила взор; Аки смотрела на Йоши откровенно оценивающе.

– Могу я сначала помыться?

– Конечно. Бассейн возле дома.

Йоши одолжил умывальные принадлежности и чистый халат у одного из акробатов. Он зашел за дом, стянул свою грязную одежду и тщательно вымылся. Он причесал волосы, уложив их не так, как обычно, и сбрил бороду.

Через несколько минут у костра сидел представительный мужчина. Халат, облегавший его фигуру, был явно театральным; ярко-красный, расшитый драконами. Йоши чувствовал, что этот костюм меняет его внешность даже сильнее, чем лохмотья бродяги. Впрочем, у новой одежды было еще одно преимущество… она была чистой.