Дэвид Чейни - Мастер меча

Йоритомо с раздражением тряхнул головой.

– Ты думаешь, я не знаю об опасности? – сказал он Ходзё Маса.

Он повернулся к Йоши:

– Тебя не узнают. Ты будешь переодет в крестьянина, торговца, нищего монаха, в любого, кого хочешь. Отрасти бороду. Смени прическу. У тебя достаточно времени, чтобы создать себе новое лицо, такое, которое Кисо не узнает. Я верю в твою изобретательность.

– А сколько времени у меня есть?

– Вступление Кисо в Киото подорвало мои силы. Мне нужно около полутора лет, чтобы вновь объединить крупнейшие фамилии Севера под моим флагом. Ты должен быть в Киото ко второму празднованию Нового года.

– Что я должен делать, если мне удастся достичь Киото необнаруженным?

– Найди Кисо. Будь поблизости от него. К тому времени, как мы будем готовы к выступлению, я думаю, его сила будет ослаблена коррупцией и разложением в рядах солдат. Дай мне знать, когда доберешься до него. Мои люди будут в твоем распоряжении. Ты возьмешь Кисо в плен, когда я пойду на Киото. Ты не должен потерпеть неудачи. Наш успех зависит от тебя.

На двадцатый день девятого месяца утренний свет превратил небеса в лазурное море с мелкими гребешками облаков. Йоши был разбужен стаей ворон, потревоживших утро своими криками: «Кар, кар, кар».

Он лежал на куче соломы в полутемном сарае. Солома была влажной и гнилой от времени и непогоды. Сарай имел земляные стены и соломенную крышу, когда-то он служил конюшней, а теперь был пуст и заброшен. Слабый запах лошадиного и коровьего навоза впитался в стены. У Йоши мелькнула мысль, что в своей жизни ему удавалось проводить и более комфортабельные ночи. Он путешествовал по проселочным дорогам переодетый бродягой, сторонясь людей, с тех пор как оставил Камакуру три недели назад. В его положении люди могли означать только неприятности.

Слуха Йоши коснулся шум, доносящийся с другой стороны сарая, лязг металла смешивался со звероподобным мычанием. Он вскочил на ноги, чувствуя холодок между лопатками. Стряхнув со своих лохмотьев мусор и мертвых насекомых, Йоши шагнул к двери и украдкой выглянул наружу.

На открытом дворе, который когда-то служил загоном для скота, дрались два человека.

Будда! Что за мечи!

Для слуха Йоши, привыкшего к звону хорошей стали, они звучали как детские оловянные игрушки.

Несмотря на плохое оружие, люди, очевидно, были настроены серьезно. Пот стекал по их обнаженным спинам. Они мычали от напряжения, зло смотрели друг на друга, шатались вперед и назад в неуклюжих пародиях на атаку и защиту.

Одним из бойцов был симпатичный юноша, на вид несколькими годами моложе Йоши. Он казался знакомым, но Йоши не мог вспомнить, где же он видел его. Молодой человек вел неравный бой, еле сдерживая напор зрелого здоровяка зловещего вида, чьи губы мерзко кривились с каждым неуклюжим ударом меча.

Йоши почувствовал инстинктивное желание помочь молодому человеку. Однако у него не имелось при себе никакого оружия. Против меча не выйдешь с голыми руками.

Дерущиеся приближались к месту, где прятался Йоши. Улучив удобный момент, Йоши поднял булыжник и швырнул его в спину верзилы. Результат был вполне удовлетворительным. Мужчина вскрикнул от внезапной боли и выронил меч. Наступила неожиданная тишина, нарушаемая только воплями воробьев, в панике взметнувшихся из-под крыши сарая.

Вместо того чтобы прикончить противника, молодой человек отбросил клинок и подбежал к нему, восклицая:

– Цуре, что случилось? Я ударил тебя? Мне очень жаль. Мне ужасно жаль. Что я могу сделать?

– Это не ты, осел. Кто-то ударил меня сзади. О-о-о!

Крик боли раздался, когда молодой человек ощупал ушибленное плечо старшего.

– Ради Амиды Будды, Шите, – кричал здоровяк. – Перестань.

– Позволь мне позвать Охану. Он сделает тебе массаж.

– Да помолчи ты! – мужчина осторожно оглянулся.

Йоши вновь спрятался за угол. Он пребывал в некотором замешательстве, удивляясь реакции бойцов, пока не понял, в чем дело. Теперь он вспомнил, где видел юношу. Он встречался с ним около года назад, когда жил в лагере в Окну. Юноша был бродячим актером и сейчас, вероятно, вместе с напарником репетировал пародийный бой на мечах для театрального представления.

Йоши в прошлом доводилось встречать представителей этого ремесла: акробатов, танцоров, музыкантов, актеров. Обычно оборванные, плохо организованные и малоталантливые, эти скитальцы кое-как зарабатывали себе на жизнь, показывая деревенскому люду свои занюханные представления. Большинство трупп состояло из хинэн, людей низшей касты. Их представления назывались «Дэнгаку», «музыка рисовых полей», потому что они играли обычно на крестьянских праздниках, посвященных весенней посадке риса или осеннему сбору урожая. Более профессиональные труппы содержались буддистскими храмами и синтоистскими молельнями; артисты самого высокого класса выступали при дворе.