Вильхельм Муберг - Ночной гонец

— Пожа-а-ар в деревне!.. Гори-и-им!

Крики раздавались все громче, трубил пожарный рожок, лаяли цепные псы. Женщины принялись выносить из дома пожитки; строения стояли близко друг от друга, и всякий опасался за свое добро.

И стар, и млад, пробудившись, выползали из своих углов, поднимались со спальных лавок. Те, от кого было мало проку, могли по крайности носить воду подойниками или шайками. Скотину, запертую на ночь в хлев, выводили из стойла и выпускали на волю. Скоро все живое в деревне оказалось под открытым небом.

Мужчины с ведрами и баграми собрались у хлева в усадьбе Стонге. Но огня нигде не было видно. Парни обшарили все клети, амбары и сараи. Они забрались на крышу хлева и осмотрели ее. Нигде ни одной искры, не слышно запаха гари. В усадьбе старосты никакого пожара нет. Где же тогда горит?

Тут староста сам залез на крышу и оглядел всю деревню, нет ли где следов пожара. В ночной темноте языки пламени должны быть хорошо видны, но их нигде нет. Ни один дом в деревне не горит. Где же пожар?

Наконец крестьяне, озадаченные, сбитые с толку, собрались у деревенского колодца и поставили наземь ведра.

А может, вовсе никакого пожара и не было? И где тот человек, что кричал про пожар перед домом Класа Бокка? Йон Стонге вышел на середину и громко выкликнул:

— Кто подал весть о пожаре? Тот, кто кричал про пожар, пусть выйдет вперед!

Никто не отозвался, никто не выступил вперед. Никто из крестьян не мог сказать, где пожар. Все они слышали крик, но кричавшего среди них не было. Может быть, кто-нибудь узнал голос? Был ли это голос мужской или женский? Одни говорили, что мужской, только очень звонкий. Другим показалось, что женский, только очень грубый. Но все сошлись на том, что голос был незнакомый.

Староста стоял в нерешительности, сердито теребя свою светло-русую бороду:

— Выходит, никто из наших, деревенских, не кричал про пожар перед усадьбой Бокка? Выходит, кричал кто-то чужой?

— Кто-то вздумал шутки шутить!

— Ну и ловкая проделка!

И тут Клас Бокк закричал:

— Ах, черт побери! Дом-то без присмотра!

В Боккагорде не оставалось ни единой души, кроме новорожденного младенца. А когда гости выбежали из дома, все серебро осталось на столе.

Старый оружейник резвее оленя понесся в свою усадьбу. Скоро он вернулся, бледный и мрачный.

Бесценный кубок, стоявший на пиршественном столе, исчез. Пропал кубок чистого серебра, пропали оловянные кружки. Когда гости и хозяева, обманутые криками про пожар, выскочили из дома, тут-то и случилась кража. Гости и хозяева понапрасну искали, где пожар, а вор тем временем унес серебряную и оловянную утварь. Больше, чем на тридцать далеров серебром, было похищено добра в усадьбе.

Кто хитростью выманил людей из усадьбы?

Кто кричал возле дома? Конечно, вор! Вор, и никто другой!

И тут крестьяне сразу смекнули, кто это был:

— Это Угге, лесной вор!

— Кому же и быть, как не Блесмольскому вору?

— Только у него и достанет хитрости на такую проделку!

Ясное дело, это Угге из Блесмолы, который всегда ухитряется уйти от погони. Его воровское логово скрыто где-то в лесной чаще, и никому не удается выследить его.

Клас Бокк, вне себя от гнева, выхватил из-за пояса топор, шрам на шее налился кровью. Серебряный кубок! Старинный кубок, из которого пили его дед и отец, макая бороды в пивную пену! Нужно немедля всем миром идти в лес и схватить вора на месте!

Старый оружейник клялся и божился, что он еще до восхода солнца собственными руками закопает Блесмольского вора живьем в землю. Но односельчане рассудили, что облава на лесного пора в ночное время, когда не видно ни одного следа, — пустое дело.

Никому не ведомо, в какую сторону он побежал со своей добычей, а облавная цепь ничем не поможет ночью, в темном лесу. Вор ведь может схорониться и зарослях или за камнями, залезть в любую нору. Пока не рассветет, его не поймаешь и не подстрелишь.

Староста согласился с остальными. Что толку ночью гоняться за вором в лесу? А где он укрывается, никому не ведомо. Днем-то хоть можно будет идти по его следам на пашне, если он побежал через поля.

Клас Бокк недовольно ворчал и порывался один идти на поиски вора. Но потом он отказался от этой затеи и решил, что завтра же даст знать о покраже ленсману Оке Йертссону в Хеллашё.

Прежде чем улечься в эту ночь на покой, крестьянам пришлось перетащить в дома пожитки и загнать скотину обратно в хлев.

Когда в деревне раздался крик: «Пожар!», Ботилла побежала выпустить из хлева волов. Теперь, загоняя скотину обратно, она хватилась, что одного вола недостает. Ботилла сказала отцу, что вола нигде не сыскать, что он, верно, убежал в лес во время этой суматохи. Сведье, который стоял тут же, вызвался помочь: