Эптон Синклер - Зубы Дракона

«Твои интриги известны! Твоя наглость возмутительна! Твои публичные высказывания являются призывом к измене, и если ты не изменишь своего поведения, будешь изгнан. Иди и присоединяйся к Schwarze Front [49] к Чёрному фронту (нем.) твоего брата и другим замаскированным коммунистам и негодяям! Я — Я, Адольф Гитлер, я фюрер НСДАП, и это я определяю политику. Я не потерплю оппозицию, мне не нужны дискуссии, мне нужно послушание. Мы находимся в разгаре войны, и я требую преданности, я требую дисциплины. «Zucht! Zucht! Zucht!» [50] Дисциплины! Дисциплины! Дисциплины! (нем.) Это было одно из тех многих немецких слов, которые требуют очистки горла, и бедный Штрассер вздрогнул, как будто от дождя мелких брызг.

— Адольф, кто наговорил тебе на меня? Он вставил фразу в то время, как у фюрера перехватило дыхание.

— Это мое дело знать, что происходит в моем движении. Неужели ты думаешь, что ты можешь выражать неуважение к моей политике, и твои слова не дойдут до меня?

— Кто-то лжёт, Адольф. Я сказал только то, что говорил тебе: что сейчас время для действий, и что наши враги ничего больше не желают, как задержки, что они могут ослабить нас своими интригами.

— Они ослабляют нас из-за высокомерия и своеволия моих собственных партийных чиновников, потому что эти самонадеянные осмеливаются возомнить себя авторитетными мыслителями. Я и только я думаю за национал-социалистов. Я и только я приказал вам держать язык за зубами — Maul halten [51] , прикусить язык (нем.) — и повиноваться моим приказам, следуйте моим установкам, а не своим собственным глупым понятиям. Твой брат сам превратился в преступника и поставил себя вне закона из-за такого же высокомерия.

— Оставь Отто, Адольф. Ты знаешь, что я порвал с ним. Я не вижу его и не имею с ним никаких дел.

«Ich geb» n Dreck d'rum!» [52] Я посажу вас в дерьмо (нем.) — воскликнул Адольф; он говорил уже на таком немецком. Перейдя на баварский диалект, он добавил: «Das ist mir Sau-wurscht!» 62.

Он горячился дальше: «Вы остаетесь в партии и продолжаете агитацию Отто в пользу отвергнутой политики. Я капитан этого корабля, и не нужно экипажу говорить мне, что делать, а нужно делать то, что им говорю я. Еще раз, я требую единства перед лицом наших врагов. Поймите меня, я приказываю! Я говорю, как ваш фюрер!»

Ланни думал, что он никогда не видел человека, который так был вне себя от волнения. Лицо Адольфа Гитлера стал багровым, он качался из стороны в сторону, как и говорил, и каждое слово было подчеркнуто движением его пальца, как ударом молотка. Ланни думал, что эти двое, несомненно, будут спорить. Но нет, он увидел, что другой собирается подчиниться. Возможно, он видел, как то же самое происходило и раньше, и научился бороться с этим. Он перестал спорить, не пытался протестовать. Он просто стоял, пока его фюрер бушует, пусть буря утихнет, если она когда-либо сможет стихнуть. Будет океан когда-нибудь прежним после такого урагана?

Ланни много узнал о внутренних делах нацистской партии из бесед с Куртом и Генрихом. Кроме того, в течение лета он читал немецкие газеты, а они были полны сведениями о бешеном партийном конфликте по вопросу о старой программе, которую Гитлер постоянно урезал, пока от нее ничего осталось. Здесь, в Северной Германии, многие нацисты серьезно отнеслись к «социалистической» части своего названия. Они настаивали на переводе в коммунальную собственность универмагов, конфискации помещичьих земель, окончании процентного рабства, преимуществе общего блага перед частными интересами и так далее. Это вызвало очередную гражданскую войну в партии в начале года. Два брата Штрассера, Грегор и Отто, боролись за старую программу и потерпели поражение.

Грегор покорился, а Отто вышел из партии и организовал свою революционную группу, которую гитлеровцы называли «Черным фронтом» и с которой боролись дубинками и револьверами, как они боролись и с коммунистами. Позже, непосредственно перед выборами, была еще одна попытка внутреннего переворота. Бунтари захватил офис партийной газеты в Берлине, Der Angriff, держали его силой оружия и издавали газету в течение трех дней. Ужасный скандал, которым враги движения не преминули воспользоваться.

Так здесь был Грегор Штрассер, лидер номер один организации Рейха. Лейтенант мировой войны, он стал аптекарем, но отказался от своего бизнеса, чтобы выступить против красных, а затем, чтобы помочь Ади подготовиться к пивному путчу. Он, пожалуй, был самым компетентным организатором в партии. Он прибыл в Берлин и создал Sturmabteilung [53] штурмовые отряды — СА (нем.) . Гитлер, не доверяя ему, как слишком левому, сформировал новую личную гвардию, Schutz-staffel, или СС. Так появились две конкурирующие армии внутри нацистской партии всей Германии. Какая возобладает?