Эптон Синклер - Зубы Дракона

Это, возможно, было также музыкально-комедийным представлением, к такому выводу пришёл Ланни после горьких размышлений. Государственные деятели на Принкипо не поехали, а когда встретились с русскими в Генуе, то ничего не решили. Они вернулись домой готовиться к новой войне. Ланни был одним из тех пессимистов, которые были уверены, что к этому всё и идёт. Он говорил об этом людям, но они пожимали плечами. Что они могли сделать? Что кто-то мог сделать? C'est la nature!

Возможно, это был дождь, который вызвал эти невеселые мысли. Возможно, духи тех десятков тысяч погибших англичан и турок, или, возможно, собак из Константинополя, которые во время войны были отловлены и отпущены на этот музыкально-комедийный остров голодать и пожирать друг друга. Религией этой страны не разрешалось их убивать, так что пусть они едят друг друга! Пророк родился среди кочевых народов и любил собак. Он ценил их как сторожей жилища и пытался защитить их, но был не в состоянии предвидеть большие города, голодных псов и появление каннибализма.

Южные холмы этого Мраморного моря были ареной событий, о которых Ланни слышал из разговоров своего отца с Захаровым. Оружейный король финансировал вторжение своих коллег-греков в Турцию, истратив на это половину своего состояния, так что нельзя было принимать все, что он говорил, за чистую монету. Во всяком случае, греки были разбиты, и хозяева загнали их в море, после чего турецкая армия победительницей предстала перед британскими укреплениями и пушками флота. Эта критическая ситуация привела к падению правительства Ллойд Джорджа и, таким образом, нарушила планы Робби Бэдда получить концессии на добычу нефти. Робби был одним из тех людей, которые используют правительства, свои и чужие, угрожая войнами, а иногда и ведя их. А Ланни был дружелюбным плейбоем, совершающим круизы, стоимостью сто долларов в час, играющим прекрасную музыку, читающим книги по истории и парапсихологии, но его беспокоила совесть, вопрошая, куда катится мир. Он очень серьезно просил своих друзей о том, что должно быть сделано. Некоторые думали, что они знали. Но беда была в том, что их мнения сильно расходились.

Компания сошла на берег в переполненный город, который когда-то был столицей мусульманского мира, и теперь был известен, как Стамбул. Они, как обычно, взяли автомобили и покатили смотреть достопримечательности. Они посетили большой собор Святой Софии, а во дворце последнего султана они осмотрели гарем, в котором обычно неверных жён душили шнуром, вязали в мешок, и бросали в воду в Босфор. Они гуляли по базарам, где продавцы различных национальностей усердно старались продать им сувениры, от ковров из Бергама до сомнительных открыток. По людной улице проехала, громко лязгая, пожарная машина. Современный, окрашенный в ярко-красный цвет автомобиль, но Ланни вообразил на нем молодого Захарова, разрабатывающего схемы получения денег за свои услуги. Называют ли до сих пор таких, как он, тулум-бадши? И платят ли им по-прежнему за тушение, или по выбору заказчика за возгорание?

Неутомимая Бесси Бэдд украдкой проскользнула на север вдоль побережья чрезвычайно глубокого Черного моря, которое древние греки называли «дружественным к незнакомым людям». Советский Союз был в середине пятилетки, и можно было с уверенностью ожидать чудес. Целью путешественников была Одесса, город с большой открытой лестницей, которую они видели в кино. В их паспортах были визы, и всё было улажено заранее. Им надо было только заявить о себе Интуристу, и им предоставят автомобили, гидов и гостиницы в пределах заявленной ими валюты.

— Я видел будущее, и оно работает. Так Линкольн Стефенс говорил Ланни Бэдду. Глаза Стефа глядели верой, и так было с глазами Ганси, Бесс и Рахель. Когда они видели сильно обветшалые здания и людей, одетых в тапочки на тонкой резиновой подошве и заштопанных свитерах, они говорили: «Подождите, пока будут построены новые заводы». Они рассказали девушке — гиду, что были «товарищами», и их тут же повели смотреть последние веяния в детских садах и коммунальных кухнях. Их отвезли в сельскую местность посетить кооперативную ферму. А когда у Ганси спросили, чем он занимается, и он признался, что был скрипачом, то люди бросились искать ему инструмент. Все работы на месте остановились, пока он стоял на крыльце и играл «Родители дома», «Кэтлин Мавур-нин» и «Еврейскую мелодию» Ахрона. Это было трогательно, но поможет это получить тракторы и жатки к урожаю?