Эптон Синклер - Зубы Дракона

Чтобы воплотить в жизнь эту программу, он испросил полномочий в хитро изложенном документе, который он назвал «законом удовлетворения потребностей народа и империи». Целью закона было разрешить нынешнему кабинету, и только нынешнему кабинету устанавливать законы и тратить деньги, не советуясь с рейхстагом. Прямо об этом сказано не было. Он просто отменил номера статей в Конституции, в которых были прописаны эти важные полномочия рейхстага. Новые полномочия истекали к концу четырех лет, или раньше, если любой другой кабинет придет к власти. Никто, кроме Адольфа не будет никогда фюрером Германии!

Этот закон сочетался с «комплексом законности» нового канцлера. Он хотел получить инструменты власти в свои руки так, чтобы большая часть населения принимала их, как надлежащую правовую процедуру. Его речь в поддержку закона была тщательно разработана, чтобы удовлетворить возражения всех других сторон, за исключением коммунистов, которые были изгнаны со своих мест, и социалистов, которые вскоре разделят их участь. Толпа вооруженных нацистов стояла снаружи здания, выкрикивая свои требования принять этот закон, и он был принят большинством голосов, 441 за и 94 против, противники быть социалистами. Тогда Геринг, президент рейхстага, заявил, что сессия откладывается. Так великий народ потерял свои свободы, хотя радовался, что приобрел их.

В течение этого периода волнения сотрясали Соединенные Штаты, как и Германию. Кризисы и неудачи стали эпидемией. То в одном штате, то в другом распоряжением губернаторов закрывались все банки. Робби Бэдд писал, что это происходит потому, что люди в стране не могут согласиться, чтобы их делами управлял демократ. После инаугурации, а она произошла за день до выборов Гитлера, его первым действием стал приказ закрыть все банки в Соединенных Штатах. Для Робби это означало примерно то же самое, что конец мира. Его письмо по данному вопросу было настолько пессимистично, что его сын был вынужден послать ему телеграмму: «Не унывай, у тебя по-прежнему есть еда».

Действительно всё было не так плохо, как ожидалось. Люди восприняли это как шутку. Самый богатый человек в стране мог оказаться только с несколькими центами в кармане, и это было все, что он имел. Его друзья считали, что это было забавно, и он тоже вынужден был смеяться. Но все доверяли ему и брали его чеки, так что он имел все, что хотел, как и прежде. Робби хватало на еду, как и любому другому Бэдду. При этом они слушали внушительный голос по радио, сообщавший им со спокойной уверенностью, что новое правительство будет действовать, и действовать быстро, и что все проблемы страны будут решены. Новый курс двинулся вперед.

Первым шагом стало присоединение к Великобритании и другим странам, ушедшим от золотого стандарта. Для Робби это означало инфляцию, и что его страна увидит, что случилось с Германией. Следующим — разборка с банками, и решение, каким надёжным банкам оказывать правительственную поддержку. Результатом этого шага было смещение Уолл-стрита в Вашингтон. Правительство стало центром власти, а банкиры поспешили прибежать со своими адвокатами и их портфелями. Тут было много бессмыслицы и всевозможных промахов. Америка собиралась стать землей нелепостей в течение многих лет, а Робби Бэдды получили бесконечные поводы для насмешек и осуждений. Но бизнес стал подниматься, а людям было снова, что есть, а не только Бэддам.

У Ланни не было никаких проблем, ибо французские банки не были закрыты, и у него были деньги, чтобы разделить их с его беженцами. Если доход Ирмы был заморожен, они могли вернуться в Бьенвеню, в своё убежище, как она его называла. Ей никогда в ее жизни не приходилось самой зарабатывать деньги, так что ей было легко принять жизнерадостное отношение своего мужа к событиям. Если она потеряет состояние, то и все потеряют тоже, и у неё не будет никакого чувства неполноценности. Действительно, это было довольно интересно, и молодое поколение восприняло это, как азартную игру. Ирма колебалась между этой позицией азартной игры и своей мечтой о величественном и утончённом салоне. Когда Ланни указал ей несовместимость этих двух крайностей, она рассмеялась.

К ним на несколько дней заехал Рик. Его финансовое положение изменилось настолько, что ему не пришлось беспокоиться о поездке в Париж, его занятия предполагали встречи с разными людьми и наблюдение за обстановкой на местах. Хромой экс-пилот, будущий баронет, драматург, чья пьеса сделалась хитом, смотрелся романтической фигурой, хотя в его высказывания отличались экстремизмом. Дамы были в восторге от него, и Ирма обнаружила, что обладает тем, что можно назвать знаменитостью, созданной собственными руками. Она могла рассказать фешенебельной публике, что Ланни был близким другом детства Рика и возил его на конференции по всей Европе, помогал планировать и даже перерабатывать его пьесы. А она, Ирма, помогла финансировать его пьесу, ставшую хитом, и не только вернула свои деньги обратно, но и получила значительная прибыль. Это была её первая собственная инвестиция, которой она гордилась и могла похвастаться об этом своей матери и нескольким дядям.