Мишель Зевако - Двор чудес

Все четверо поспешно собрались, взяли оружие и вышли на улицу. Тут на повороте Дровяной улицы как раз показался всадник. Увидев Манфреда, он радостно вскрикнул, остановил коня и спрыгнул на землю. Конь тут же рухнул: он был совсем загнан, кровь шла у него из ноздрей.

Манфред страшно побледнел: он узнал Кокардэра.

— Лантене? — с тревогой спросил он.

— Да, он меня и прислал. Вот нате.

Он отдал Манфреду запечатанное письмо.

Все вместе вернулись в трактир. Манфред медленно распечатал письмо, развернул и прочел:

«Полдень. Дело завтра утром, в семь часов. Доле сожгут. Если не удастся похитить его по дороге от Консьержери к Гревской площади, тогда, друг мой, брат мой… понимаешь!

Жду тебя!»

Манфред молча передал письмо Рагастену. Тот прочитал сам и передал Трибуле.

Рагастен сел на лавку. Трибуле словно обухом по голове ударили.

— Как же так… — пробормотал он. Губы его побелели. — Может, ты поедешь… потом…

— Потом! — с отчаяньем и упреком ответил Манфред. — Потом будет уже полночь, а то и час ночи: никак не успею…

Он вдруг повернулся к Кокардэру, который смотрел на них, ничего не понимая.

— Ступай в конюшню, — сказал Манфред, — седлай двух коней. Спадакаппа тебе покажет, какие самые лучшие.

Спадакаппа и Кокардэр бросились, куда им сказали. Рагастен встал и пожал руку Манфреду.

— Ну что ж, дитя мое, — сказал он просто, опять называя юношу так, от чего тот уже вздрагивал.

Повернувшись к Трибуле, шевалье продолжал:

— Нас осталось только трое. Помощь нашего друга очень ценна, но я уверен: мы справимся так же, как если бы нас было четверо!

Манфред понял, что собрался сделать шевалье и тоже пожал ему руку.

Вернулся Кокардэр.

— Ты не слишком устал? — спросил Манфред. — Можешь сейчас ехать обратно?

— Сил у меня никаких, но если только совсем не помру — непременно буду к утру в Париже! Если бы вы только видели сегодня Лантене!

— Тогда поехали! — хрипло сказал Манфред.

Секунду спустя Рагастен, Трибуле и Спадакаппа услышали топот бешеной скачки.

— Пошли и мы! — сказал тогда Трибуле.

Они направились к парку.

Манфред и Кокардэр скакали по Меленской дороге.

Кокардэр напряженно вслушивался, был готов к бою и притом разговаривал.

— Как ты нас нашел? — спросил Манфред.

— Я и не думал, но мне повезло. Надо сказать, когда я прискакал в Фонтенбло, то ничего уже не соображал: такая скачка меня всего разбила. У первого дома я слез с коня и огляделся. Никого не было. Я постучался в один крестьянский дом и спросил, как учил меня Лантене, не видали ли они дворянина по имени шевалье де Рагастен, не знают ли, где он живет. Мне сказали, чтоб я спрашивал во дворце, и захлопнули дверь. Должно быть, испугались меня… Я стоял, как дурак, не зная куда деваться, и тут из соседнего дома вышла женщина…

— Женщина?

— Женщина в мужской одежде. Красивая, насколько я разглядел. Она мне сказала: «Я слышала, что вы ищете господина де Рагастена».

Я на всякий случай спросил: «А вы кто, сударыня?»

Она только пожала плечами и опять спросила: «Так вы его ищете?»

«Ищу, — ответил я. — И дело очень спешное».

«Так поезжайте на Дровяную улицу около дворца, — сказала она, — и остановитесь у трактира «Великий Карл».

— С этими словами она вдруг исчезла, — завершил рассказ Кокардэр, — а я пришпорил несчастного коня, чтобы он напрягся из последних сил.

Манфред невольно подумал о Мадлен Феррон. Кто же еще, кроме Мадлен, мог интересоваться шевалье де Рагастеном, которого в Фонтенбло никто не знал?

«Неужто эта женщина — наш добрый гений?» — думал он.

Словно два призрака, пролетели они через Мелен. За городом сделали часовой привал — иначе лошади не доскакали бы до Парижа.

Каждый конь получил полную меру овса из седельной сумки, а Кокардэр заодно съел кусок говядины с двумя большими ломтями хлеба. Манфред же только немного промочил горло.

Потом всадники опять вскочили в седло и помчались тем же аллюром. Около двух часов ночи они достигли ворот Парижа.

— Какой же я дурень! — огорченно воскликнул Манфред. — Ворота-то заперты! Как я мог про это забыть!

— Ворота отпирают в пять часов, — сказал Кокардэр, — а дело назначено только на семь…

Манфред нетерпеливо подпрыгивал, держа коня под уздцы, и вдруг решился.

— Пошли, — сказал он Кокардэру.

Он постучался в калитку, устроенную рядом с главными воротами. Через несколько секунд солдат отворил.

— Друг, — сказал Манфред, — у меня срочная депеша к вашему сержанту.