Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Ну, может, до этого дело и не дойдет. Господин Мицухидэ предпримет все для предотвращения битвы. Я молюсь за его успех. Вот коли соседи на нас нападут, я готов с ними сразиться!

Настала ночь. Небо было черным-черно. Порывы ветра проникали и в кухню, раздувая пламя в очагах. Хиёси, сидевший около очага, почувствовал запах пригоревшего риса.

– Эй, рис пригорел! Слышите!

– Не лезь не в свое дело! – закричали слуги.

И, пригасив огонь в очагах, один из слуг подставил лестницу к чану и начал перекладывать рис из больших чанов. Свободные от работы начали лепить рисовые колобки. Хиёси работал наравне со всеми. Он отправил себе в рот несколько пригоршней риса, но никто не обратил на это внимания. Все сосредоточенно готовили колобок за колобком, оживленно болтая.

– Видать, сразимся, а?

– Неужели не договорятся?

Готовя припасы на случай боевых действий, каждый надеялся на мирный исход.

В час Собаки Мицухидэ прислал человека за Матаити. Тот вышел, но сразу же вернулся и закричал с порога:

– Продавец иголок! Где тут продавец иголок?!

Хиёси вскочил с места, на ходу слизывая крупинки риса с пальцев. Он вышел из дома, и пронзительный ветер чуть не сшиб его с ног.

– Пошли! Господин Мицухидэ ждет. Поторапливайся!

Хиёси поспешил за Матаити. Слуга был в легких доспехах, словно приготовился к битве. Хиёси не знал, куда они направляются. Они оказались у главных ворот, и он понял, что его привели с заднего двора в сад перед домом. Их поджидал какой-то всадник. Это был Мицухидэ в той же одежде, что и днем. В руках он сжимал поводья, а под мышкой держал копье.

– Матаити?

– Да, господин.

– Продавец иголок с тобой?

– Да.

– Оба идите вперед.

– Пошли, парень! – скомандовал Матаити, повернувшись к Хиёси.

Они побрели в непроглядную ночь. Мицухидэ ехал следом, приноравливая лошадь к их шагу. На перекрестках Мицухидэ приказывал повернуть то налево, то направо. Наконец Хиёси увидел, что они добрались до ворот храма Дзёдзайдзи, где был назначен сбор лазутчиков из клана Хатидзука. Мицухидэ молча спешился.

– Матаити, стой здесь и держи коня, – сказал он, передавая слуге поводья. – Мицухару через час должен прибыть сюда из крепости Сагияма. Если он не появится в назначенный срок, мы все отменим. Наш город стал прибежищем демонов разрушения. Может ли простой человек ведать, что предвещает ему грядущий день, – мрачно заметил Мицухидэ. – Продавец, показывай дорогу.

– Куда? – Хиёси съежился от порыва ветра.

– В рощу, где собираются люди Хатидзуки.

– Да, но я ведь не знаю этих мест.

– Они, по крайней мере, узнают тебя в лицо.

– А?

– Не прикидывайся дурачком!

«Плохо дело, – подумал Хиёси. – Не удалось обвести его вокруг пальца».

Мицухидэ разгадал хитрость юноши.

В роще стояла непроглядная тьма. Ветер сгибал макушки деревьев, и тяжелые ветви бились о крышу храма, подобно морским валам, захлестывающим в бурю корабельную палубу. Роща напоминала разбушевавшийся океан.

– Продавец!

– Да, господин.

– Твои дружки уже тут?

– Откуда мне знать?

Мицухидэ присел на низкий каменный фонарь у задней стены храма.

– Близится половина часа Собаки. Если ты – единственный посланный ими лазутчик, они забеспокоятся о тебе.

Под мощным порывом ветра копье Мицухидэ уткнулось острием под ноги Хиёси.

– Иди покажись им!

Хиёси понял, что Мицухидэ разгадал его замысел.

– Скажи им, что Акэти Мицухидэ хочет поговорить с предводителем людей Хатидзуки.

– Слушаюсь, господин. – Хиёси поклонился, но не двинулся с места. – Можно объявить это вслух?

– Да.

– Для этого вы привели меня сюда?

– Да. Ступай.

– Хочу вам кое-что сказать на тот случай, если нам больше не доведется встретиться.

– Слушаю.

– Позорно уйти, не объяснившись с вами. По-вашему, я – всего лишь лазутчик Хатидзуки.

– Верно.

– Вы очень умны, но взгляд ваш слишком острый – он пронзает цель насквозь, не успев разглядеть ее. Забивая гвоздь, человек не вгоняет в стену шляпку. Это было бы так же неосмотрительно, как забить его лишь наполовину. Ваша проницательность похожа на гвоздь. Я сознаюсь, что прибыл в Инабаяму с людьми Хатидзуки. Но душой я совсем не с ними. Я родился в крестьянской семье в Накамуре и пробавляюсь пустяками вроде торговли иголками, но стремлюсь к иному. Я не намерен всю жизнь есть холодные объедки со стола разбойников или за ничтожную плату заниматься подстрекательством. Если судьба сведет нас еще раз, я докажу вам, что ваша проницательность не всегда полезна. Сейчас я пойду к Хатидзуке Ситинаи, передам ему ваши слова и немедленно исчезну. Удачи вам! Берегите себя и учитесь прилежно!