Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Он сказал это сегодня утром?

– Да.

– Вот оно что! – Мицухидэ хлопнул себя по колену. – Он намекнул тебе на то, что ночью будет сражение. В заговорах даже ближайших родственников держат в неведении. Он, вероятно, участвует в этих кознях.

– Ночью будет битва?

– Люди, собирающиеся в полночь за храмом Дзёдзайдзи, – вражеские лазутчики, засланные князем Досаном. Скорей всего, они из клана Хатидзука.

– Князь Досан, похоже, решился изгнать князя Ёситацу из крепости.

– Да.

Мицухидэ самодовольно кивнул, но тут же мрачно закусил губу:

– Мне кажется, что план князя Досана провалится. Князь Ёситацу готов к любым неожиданностям. Кровопролитие между отцом и сыном – великий грех. Их покарают боги! Не важно, кто из них победит, в любом случае прольется родная кровь, а владения клана Сайто не увеличатся. Соседи выжидают подходящий момент для вторжения в наши пределы. Смута охватит всю провинцию. – Он тяжело вздохнул.

Мицухару, не говоря ни слова, мрачно следил за облаками. Ничего не поделаешь, когда у тебя двое господ и они вступают в поединок. Мицуясу, отец Мицухару – преданный сторонник Досана, следовательно, он в первых рядах пойдет на штурм крепости, в которой засел Ёситацу.

– Мы должны предотвратить зверскую резню! В этом состоит долг верноподданных. Мицухару, немедленно отправляйся в Сагияму и разыщи там отца. Вы с отцом должны отговорить князя Досана от его замыслов.

– Хорошо.

– А я вечером отправлюсь к храму Дзёдзайдзи и попытаюсь расстроить планы лазутчиков. Остановлю их любой ценой.

Три больших очага стояли в ряд на кухне. Над ними высились огромные котлы, каждый вмещал несколько мешков риса. Стоило приподнять крышки, как из-под них вырывались облака пара. Хиёси прикинул, что в доме обитает не менее ста человек. «Здесь столько риса, а матушка и сестра, наверно, голодают», – подумал он. Еда напомнила ему о родном доме.

– Ветер нынче разгулялся! – сказал старый повар, входя на кухню. Обращаясь к поварятам, он добавил: – Ветер не стихнет и после захода солнца. Поосторожней с огнем! – Он с любопытством посмотрел на Хиёси.

– А это что за обезьяна? У нас вроде не было таких? – спросил он у слуги.

– Его поймал господин Мицухидэ. Матаити сторожит его.

Старый повар взглянул на Матаити, пристроившегося в теплом уголке.

– Славное занятие! – сказал он, не понимая, что происходит. – Он что, надерзил господам?

– Нет. Я и сам не знаю, что случилось. Выполняю приказ господина Мицухидэ.

Матаити было велено держать язык за зубами.

– Господин Мицухидэ не по годам мудр и проницателен. – Повар почитал Мицухидэ и не упускал случая выразить свое восхищение им. – Редкий человек! Господин Мицухидэ не из тех, кто презирает учение, похваляется тяжестью своего меча и меткостью копья или количеством убитых на поле боя. Как ни заглянешь в библиотеку, он все читает и читает, а ведь и воин отменный! Он много добьется в жизни, уверяю вас.

Матаити, польщенный тем, что так расхваливают его хозяина, добавил:

– Ты прав. Я состою при нем с тех пор, когда он был еще мальчиком. Никогда не встречал такого доброго господина. Он – почтительный сын, любит мать, никогда не забывает ей написать.

– Случается, что годам к двадцати пяти смельчак становится хвастуном, а благородный человек – хлыщом, – заметил старик. – И ведет себя так, словно появился на свет в стойле. Забывает родителей, живет только ради себя…

– Кстати, несмотря на благородство, – заметил Матаити, – господин мой – человек буйного нрава, хотя с виду и не скажешь. Ярость редко находит на него, но в гневе нет страшнее господина Мицухидэ.

– Значит, хотя с виду он хладнокровный, но если вдруг рассердится…

– Точно. Вот, например, как сегодня.

– Как сегодня?

– В затруднительном положении, когда ему предстоит решить, кто прав, а кто виноват, он тщательно все взвешивает. Но приняв решение, действует с напором, как мощный поток, прорывающий дамбу. Отдает распоряжения своему двоюродному брату Мицухару.

– Быть ему полководцем, он прирожденный военачальник.

– Господин Мицухару во всем полагается на двоюродного брата и выполняет любые его поручения. Сегодня он помчался в крепость Сагияма.

– Что-то случилось там?

– Не знаю.

– Приготовьте побольше рису и сделайте колобки для воинов. Ночью может произойти битва. Так сказал господин Мицухару перед отъездом.

– Предосторожность, верно?

– Хорошо бы дело ограничилось одной предосторожностью. Начнись война между Инабаямой и Сагиямой, на какой стороне нам прикажешь сражаться? В любом случае придется стрелять из лука в друзей и родственников.