Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Подожди здесь! – сказал слуга, оставив Хиёси в саду.

Юноша обратил внимание на двухэтажный дом с грубыми глинобитными стенами, стоящий на значительном удалении от главной постройки. На первом этаже, похоже, располагался кабинет, на втором – библиотека. Туда и отправился слуга, крикнув из сада:

– Господин Мицухидэ, я привел его!

Мицухидэ показался в квадратном окне, больше напоминающем бойницу. Это был молодой человек лет двадцати пяти, хорошо сложенный, с проницательным острым взглядом. Он держал в руках какой-то свиток.

– Сейчас спущусь. Проводи его на веранду! – сказал он и исчез в глубине дома.

Хиёси поглядел вверх и понял, что из библиотеки видно было, как он читал записку у ручья. Мицухидэ, значит, заметил его и хочет допросить. Хиёси соображал, какую небылицу придумать, чтобы не попасть в беду.

Слуга подозвал его со словами:

– Племянник господина сейчас спустится. Подожди у веранды. И не забывай о том, что нужно прилично себя вести в этом доме.

Хиёси опустился на колени в нескольких шагах от веранды и устремил взгляд в землю. Никто не появился, и он поднял голову. Множество свитков в доме поразило его. Они лежали повсюду: на столике для письма и вокруг него, на полках в кабинете и во всех уголках первого и второго этажей. Сам господин или его племянник наверняка был ученым. Книги редко попадались на глаза Хиёси. Внимательно вглядываясь в обстановку дома, он заметил подвешенное тонкое копье меж потолочных балок и мушкет около ниши-токонома.

Наконец Мицухидэ появился в комнате и присел за столик. Подперев голову рукой, он пристально посмотрел на Хиёси.

– Ну, здравствуй, – произнес он.

– Я торгую иголками, – сказал Хиёси. – Вы хотели купить их у меня, господин?

Мицухидэ кивнул:

– Да, хочу, но прежде ответь мне на один вопрос. Ты тут иголки продаешь или шпионишь?

– Иголки продаю!

– А как ты оказался у этого дома?

– Заблудился.

– Лжешь. – Мицухидэ полуобернулся к нему. – С первого взгляда ясно, что ты бродяжка и уличный торговец с немалым опытом. Такой никогда не забредет туда, где нет покупателей.

– А я кое-что продал, немного, правда.

– Могу себе представить.

– Кое-что заработал.

– Ладно, оставим иголки в покое. Что ты читал в глухом месте у ручья?

– Читал? Я?

– Ты достал какую-то записку, полагая, что тебя никто не видит, но всюду есть люди, а у них глаза. Чего только не увидишь и не услышишь на свете! Итак, что ты читал?

– Письмо.

– Секретное?

– Письмо от моей матушки! – Хиёси постарался ответить предельно искренне.

– Вот как! Письмо от твоей матушки? – Мицухидэ испытующе посмотрел на него.

– Да.

– В таком случае разреши мне взглянуть на него. По законам нашего города, любую подозрительную личность следует задержать и доставить в крепость. Позволь мне убедиться, что письмо действительно от твоей матушки, иначе придется передать тебя властям.

– Но я съел его!

– Что?

– К сожалению, господин, я его съел по прочтении.

– Неужели?

– Именно так, – серьезно произнес Хиёси. – Покуда я жив, моя матушка для меня превыше богов и Будды. И поэтому…

Мицухидэ внезапно сорвался на яростный крик:

– Не морочь мне голову! Ты проглотил его, потому что это было секретное сообщение. Не отпирайся!

– Нет! Нет! Вы ошиблись! – Хиёси всплеснул руками. – Подумайте сами! Я не смею использовать письмо от дражайшей матушки для того, чтобы вытереть нос, бросить на дорогу, где его затопчут в грязь. Это непочтительно со стороны сына, потому я и съел его. Я всегда съедаю матушкины письма. Я не лгу! Я так люблю мать и тоскую по ней, что даже письма ее съедаю. Не могу просто так расстаться с весточкой из дома.

Мицухидэ не сомневался в том, что юноша лжет, но лгал он весьма искусно. Невольно он проникся симпатией к незнакомцу, тем более что и сам жил в разлуке с матерью.

«Ложь, но не подлая», – подумал Мицухидэ. Глупо утверждать, что съедено письмо от матери, но и у этого невзрачного юноши с обезьяньим лицом наверняка есть родители. Мицухидэ пожалел неотесанного и невежественного оборванца. Глупый и неопытный юноша, став игрушкой в руках подстрекателей, может навредить больше, чем дикое животное. Он не из тех, кого немедленно следует препроводить в замок, но и убивать его на месте стыдно. Мицухидэ подумал было, не отпустить ли юношу на все четыре стороны, но потом стал сверлить его взглядом, пытаясь решить, как ему все-таки следует поступить.

– Матаити! – позвал он. – Мицухару дома?