Леонид Бляхер - Хроники Герода (Перечитывая Флавия)

Алкиной, булевт Хиоса с грустью и надеждой смотрел на корабль, входящий в гавань. Триеры были редкими гостями острова. Чаще порт заполняли утлые лодки карийцев, живущих на побережье в двенадцати стадиях от острова. Алкиной еще помнил в детстве богатую и славную жизнь в родном полисе. Помнил он гавань, забитую кораблями, вывозившими с острова мрамор и вино, рабов и мастику, оставлявшими на острове серебро и золото. Но боги переменчивы. Остров несколько раз подряд разоряли Помпей и Кассий, младший Помпей и Антоний. Вот и теперь остров с тревогой ждет посланника от грозного Августа с требованием очередной дани. А городская казна пуста, жители бедны. За все придется отдуваться членам городского совета, булевтам. И кто это прибыл на триере? Как бы ни сборщик податей от Августа, который еще недавно был только Октавианом.

Из гавани прибежал гонец. Алкиной перевел дух. Не сборщик. Прибыл царь Иудеи, страны между Сирией и Египтом. Не иначе, бурное море и привело его к нашим берегам. Это не плохо. Встретится со своими единоверцами, живущими здесь, даст им какие-то деньги. Это все на пользу, хотя главной головной боли не снимает.

В зал, где сидели Алкиной и еще несколько членов совета, вбежал немолодой эллин, вестник совета:

- Господин! Сюда направляется царь Иудеи, Герод сын Антипатра!

Почти сразу за ним в зал вошел воин в алом хитоне и идеально начищенном панцире. На балетусе весел гладий в богатых ножнах.

- Владыка Иудеи, Галилеи, Самарии, Перы и других земель, могучий царь Герод!

Булевты поднялись с кресел, удивленно глядя на воина и вход в зал. А через него уже проходил высокий и крепкий воин лет сорока с начавшими седеть волосами и шрамом на правой щеке. От воина-глашатая его одежда отличалась лишь алым плющом, затканным золотыми узорами и заколотым булавкой с большим изумрудом. Волосы на голове скрепляла золотая диадема.

Об этом царе слышали и на Хиосе. Он был необычайно удачлив, богат. Некогда сам Гай Юлий Цезарь предоставил ему и его потомкам права римских граждан. Его знакомствам в столице мог бы позавидовать иной патриций. Сам Август назвал его своим другом. Сегодня в Риме жили в собственном доме и получали образование у лучших риторов и грамматиков Вечного города дети Герода. Важная штучка. С таким стоит быть внимательным.

- Приветствую вас, булевты славного города Хиоса! – дружелюбно проговорил он – Рад случаю, который позволил мне посетить ваш чудесный остров.

- Радуйся и ты, царь иудейский! – за всех ответил Алкиной – прошу расположиться в кресле и доставить нам наслаждение беседой. Слуги сейчас принесут вино и смоквы.

Булевты вновь уселись в свои кресла, а царь Иудеи, недолго думая, занял место председателя.

- Плох гость, что приходит в дом без подарков – неожиданно провозгласил он, громко хлопнув в ладоши.

В зал вереницей вошли слуги с корзинами, прикрытыми сверху тканью.

- Здесь, в корзинах – продолжал царь – тридцать талантов серебра. Этого хватит, чтобы заплатить подать Риму и (он вздохнул) закончить, наконец, строительство колоннады.

Булевты вздрогнули. Дар был, действительно, царским. Груз, висевший на душах, да и над головами членов совета, был одним хлопком ладоней снят этим странным царем далеких и малоизвестных земель. Но Алкиной прожил уже долгую жизнь. В чудо он верил слабо. Как и в изначальную доброту человека. Его опыт подсказывал, скорее, обратное.

- Что же хочет взаимен за свой дар царь иудейский? – осторожно спросил он.

- Разве дар требует чего-то взамен? – проговорил царь, больше похожий на пирата или воина, чем на царя, как его представляли греки.

- Впрочем, если в ответном даре вы, почтенные члены совета, сможете гарантировать мне, что соплеменники мои, проживающие здесь будут пользоваться теми же правами и свободами, что и граждане полиса, я буду несказанно рад. Более того, в этом случае, я буду закупать мрамор в ваших каменоломнях. Очень много мрамора.

- Мы должны посовещаться, царь Герод! – еще осторожнее и тише промолвил Алкиной.

Впрочем, о чем тут совещаться. Предложение здравое и, наверняка, хорошо продуманное. Этот царь лучший купец, чем купцы, с рождения занимающиеся торговлей. Выгодно его предложение Хиосу. А граждане… Что граждане? Их и так становится все меньше. Пусть иудеи острова тоже станут гражданами. Булевты легко проведут это решение. Тем более, что плата за него не только корзины с серебром, но и возобновление работы в каменоломнях, новые доходы города. Булевты согласились со всеми предложениями щедрого царя.