Мишель Кентская - Ртуть

Такие новости сильно обеспокоивают Марсэ. С другой стороны – почему это должно как-то отразиться на Жаке? Купец старается успокоить жену – его положение как никогда надежно, и лучших отношений с королем ему и желать не приходится.

– Дорогая моя, ты боишься, что меня обвинят в том, будто я поспособствовал возвышению сына? Будь уверена: мне никогда не предъявят такого обвинения! Разве ты забыла, какие почести мне оказал прилюдно король при нашем вступлении в Руан? Он ведь приветствовал меня как человека, без которого победа над англичанами была бы невозможной!

И вот уже на дворе июль 1451 года. Минуло полтора года со смерти близкого друга Жака – Агнессы Сорель. Но купец до сих пор не может смириться с мыслью, что ее больше нет. Видеть ее всегда было ему в удовольствие! Какой неподдельный восторг вызывали у нее его рассказы! Как искренне она радовалась подаркам Жака, которые тот, как волшебник, доставал из своих потайных карманов. Как она смеялась – словно ребенок! И с каким пылом она обсуждала любое предложение, любой проект Жака, способный помочь королю и его народу! Конечно, от любого такого проекта выгадывал и сам купец. Но для Агнессы главным было, чтобы он приносил благо ее любимому королю и его подданным. Как радостно им было устраивать «благие» заговоры!

31 июля Карл VII с придворными гостит у своих четырех дочерей в замке Тайбур. Жак Кер остановился в доме друзей неподалеку от замка. Вдруг, без всякого предупреждения, к ним в дом врываются люди короля и, к величайшему удивлению и недоумению Жака, арестовывают его, обвиняя в убийстве Агнессы Сорель!

Столь абсурдное обвинение выдвинула Жанна де Вандом, жена одного из должников Жака Кера. Отличился и другой его должник, итальянец Якопо Колонна. Эти двое подписали заявление под присягой о том, что Агнесса Сорель была отравлена одним из свидетелей ее завещания. Только никто не раскрывает Жаку Керу, какие доказательства имеются в подтверждение такого странного утверждения.

Жак требует привести к нему адвоката, представителей короля, любого человека, который выслушает его. Вместо этого купцу завязывают рот, чтобы заглушить его протесты, и, усадив со связанными за спиной руками на коня, поспешно увозят, чтобы предать суду.

Что за кошмар? Эти два обвинителя – всего лишь мелкие придворные. Мне нечего с ними делить! Но что же тогда случилось?

Куда меня везут? Почему мне завязали рот и скрутили руки как преступнику? Что происходит?

Мы скачем очень быстро, и, как мне кажется, уже несколько часов. Мне послышалось, будто кто-то из этих людей упомянул Пуатье. Я хорошо знаю эту страну. Путь в Пуатье далек и тяжел. И если мы действительно туда направляемся, то проведем в дороге дня два. Что ждет меня там? Меня развязали и накормили, но никто не разговаривает со мной. Спать мне приходится на обочине дороги, и поутру мы снова трогаемся в путь.

Проходят сутки, и ночью я слышу, как захватившие меня люди говорят, что мы уже прибыли на место. Они надевают мне на голову колпак и крепко завязывают рот, чтобы я не смог ни разглядеть их, ни закричать. Меня стаскивают с коня и ведут сначала по неровному грунту, а потом вниз по каменной лестнице. Я слышу, как звенят их шпоры, а потом улавливаю скрип открывающейся двери, и меня заталкивают внутрь. И только тогда с меня снимают колпак и развязывают мне рот. Я узнаю своих захватчиков: они из королевской стражи. Обращаться к ним бессмысленно – они выполняют свой приказ. Дверь за мной наглухо запечатывается, и я в темноте опускаюсь на грязный пол.

У меня голова идет кругом. Но, несмотря все эти унижения, я должен сохранить спокойствие и собраться с мыслями. Похоже, Марсэ не зря волновалась из-за моего друга-законника. У женщин чутье на подобные вещи.

Меня, как одного из трех свидетелей завещания Агнессы Сорель, обвиняют в том, будто бы я был тем самым человеком, который ее отравил. Интересно, двое остальных тоже арестованы? Этьен Шевалье и доктор Пойтвин? Этьен всегда был для Агнессы близким человеком, ее преданным другом и защитником. Он ничего не выиграл, а только потерял с ее смертью. Он точно невиновен. Пойтвин – человек верующий и личный лекарь королевы, удостоенный ее доверия. Если Агнесса была отравлена, то у него было достаточно возможностей сделать это еще в Лоше и не пускаться с ней в тяжелое путешествие в Жюмьеж. Вся ее прислуга знала, что он лечил Агнессу от разных внутренних недугов. Но зачем ему было ее отравлять? Он лично ничего не выгадывал от ее смерти.