Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Правда ли, что супруги Монтели так больше и не увидели свою дочь? Хотя семья Мортара и их римские сторонники никогда не оспаривали версию событий, рассказанную в Brevi cenni , выясняется, что в некоторых отношениях церковный рассказ сильно расходился с истиной. К счастью, сохранилась дипломатическая переписка между графом Альфонсом де Реневалем, молодым французским поверенным в делах при Ватикане, и Луи-Адольфом Тьером, председателем совета министров Франции. И из их писем явствует, что все происходило иначе.

Если верить Brevi cenni , в начале июня супруги Монтель высадились во Фьюмичино и там Миетта родила дочь. Через несколько дней они отправились в Рим. Там вечером 17 июня в их дверь постучал полицейский, которого сопровождал отряд карабинеров. Полицейские потребовали от Монтелей отдать им дочь «под предлогом того, что ее крестили, а значит, она больше не может оставаться в руках людей, не исповедующих католическую религию» [221] Commandant Weil, «Un précédent de l’affaire Mortara», Revue historique, 137. Перепечатано в виде отдельной брошюры (Париж, 1921), с. 3. Эта цитата — из письма графа де Реневаля от 26 июня 1840 года месье Тьеру в Париж. Вейль воспроизводит в своей статье многое из относящейся к делу французской дипломатической переписки, и тексты писем, которые я использую здесь, взяты из этого источника. . Монтель пришел в ужас и принялся твердить, что его дочь никто не мог крестить. Наконец ему удалось убедить полицейских не забирать младенца, не проверив вначале достоверность полученного донесения. Полицейский ушел, но (и здесь сразу же вспоминается визит полицейских в дом семьи Мортара 18 годами позже) оставил на посту двух карабинеров, чтобы супруги не вздумали бежать вместе с дочкой.

Монтель немедленно ринулся во французское посольство, где его принял граф де Реневаль. Граф, встревоженный тем, что услышал, обратился к своему старому другу монсеньору Капаччини, который раньше служил папским нунцием в разных европейских странах, а теперь жил в Риме. Капаччини, которого Реневаль знал как человека уравновешенного и умудренного опытом, занялся этим делом и вскоре доложил графу, что Ватикан пока занимается расследованием предполагаемого крещения. «Если выяснится, что таинство было совершено правильно, — сообщил он французскому дипломату, — то крещеного ребенка нельзя будет оставить у родителей-евреев, поскольку это запрещено каноническим правом» [222] Там же. .

Узнав об этом, Реневаль написал государственному секретарю, кардиналу Ламбрускини, ходатайствуя за Монтелей. Главный аргумент графа едва ли мог понравиться кардиналу-реакционеру. Реневаль писал, что в глазах французского правительства все граждане равны перед законом, независимо от их вероисповедания. Следовательно, он видит в Монтеле исключительно «французского гражданина, чьи священнейшие права в настоящий момент ущемляются».

В своем ответе кардинал выразил сожаление в связи с неудовольствием графа и сообщил, что уже обсуждал это дело лично с папой. Он заверил графа, что будет непременно проведено тщательное расследование всех обстоятельств и если женщина, крестившая младенца, не приведет убедительных причин, оправдывающих ее поступок, то ее ждет арест и наказание. Кроме того, ей учинят допрос, чтобы выяснить, как именно она совершила обряд. Запись допроса отошлют в Священную канцелярию, которая и вынесет решение о том, можно ли считать крещение действительным. Если Священная канцелярия сочтет, что обряд был выполнен неправильно, то ребенок сможет остаться с родителями. Если же будет установлено, что женщина совершила обряд крещения по всем правилам, писал кардинал, то «до достижения разумного возраста девочку будут воспитывать в Риме, вдали от родителей» [223] Там же, с. 5. .

Реневаль написал в своем донесении, отправленном министру Тьеру в Париж, что изо всех сил пытался убедить кардинала переменить свое мнение, но тот не дрогнул. Тем временем Монтель успел проконсультироваться с главным раввином в Риме, однако и тот ничем не смог его утешить. Положение выглядело мрачным, и французский дипломат обратился за инструкциями в Париж.

8 июля министр прислал ответ: «Поступок Ватикана в отношении месье Монтеля нарушает принципы международного права в той же мере, что и принципы свободы совести». Папа (говорилось далее в письме) попирает «нерушимые законы природы и равенства людей, священные права человека и отцовские права… Строго говоря, месье Монтель является в наших глазах не евреем, а французским гражданином, и Папское государство обязано обращаться с ним точно так же, как и с любым другим из его сограждан». Следовательно, заключал министр, Франция никак не может принять обоснование, представленное государственным секретарем. Реневаль получил распоряжение немедленно принять необходимые меры, чтобы супругов Монтелей и их дочь отправили прямо во Францию, а также направить письмо папскому правительству с требованием позволить младенцу вернуться на родину [224] Там же, с. 7–8. .