Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Луи Вёйо, издатель католической газеты L’Univers , живописал похожий портрет папы как героя, осаждаемого врагами. 23 февраля 1859 года, посещая Рим, Вёйо встретился с папой, и тот пожелал побеседовать с ним об опасностях, грозящих церкви. «Он сказал, что ощущает спокойствие и не чувствует страха, но при этом видит, что удары сыплются на него отовсюду — из Англии, Италии, Германии и даже из России». Пий IX поведал французскому журналисту, что готов с риском для жизни защищать мирскую власть пап, «ибо мирское правление необходимо для обеспечения полной свободы церкви, а полная свобода церкви необходима для всего католического общества и для всего человечества». Мучительно сознавая, что сплотившиеся против него политические силы имеют больший вес, папа задумчиво замечал: «Без сомнения, наступит день, и порядок будет восстановлен. Но когда это произойдет? И ценой каких катастроф!»

Вот тогда и зашла речь об Эдгардо Мортаре. Как рассказывал Вёйо, папа вспомнил, «что, пока продолжалась вся эта шумиха, поднятая вольнодумцами, учениками Руссо и Мальтуса, мы твердо отстаивали дело и право церкви». Потом он принялся рассуждать о плачевном невежестве, обнаруживаемом многими христианами, «которые, по-видимому, начисто забыли о свойствах, обязательствах и божественных привилегиях, которые дарует человеку крещение […] Сколько распространяется лжи, сколько заблуждений и ошибочных учений! Министры многих государств порой ничуть не лучше журналистов. Они делали множество бесполезных предложений, которые лишь уличали в невежестве тех, кто их выдвигал».

Папа отнюдь не усматривал в захвате Эдгардо и решении не отдавать его родителям желания церкви продемонстрировать, что она по-прежнему способна применять силу принуждения на подвластных ей землях. Он делал противоположный вывод. Этот случай показывал торжество духовного начала над людьми, в чьих руках находится оружие. Чтобы пояснить свою мысль, он прибегал к притче: «Если какой-нибудь могущественный владыка придет и скажет папе: „Заплати мне миллионы!“, то папа, дабы избежать вящих бед, уступит ему и даже попросит Бога не взыскивать потом слишком уж строго с этого грабителя. Но если кто-нибудь потребует у папы: „Отдай мне душу!“, то никакие силы в мире не заставят его согласиться на такое, потому что для наместника Иисуса Христа на земле нет ничего дороже тех душ, что принадлежат Иисусу Христу». По мнению Пия IX, сейчас у него требовали душу маленького еврейского мальчика из Болоньи. И он не собирался ее отдавать, хотя и понимал, что заплатить за такое решение придется очень дорого [234] Louis Veuillot, Le parfum de Rome. Oeuvres complètes , vol. 9 (1926), pp. 448–451. .

Ежегодно, вскоре после Нового года, папа по установленному обычаю принимал у себя делегацию от римской еврейской общины. Эта традиция насчитывала уже много веков, уходя корнями к тем далеким временам, когда евреи выплачивали ежегодную дань римскому императору. Первая занесенная в хроники встреча между римскими евреями и папой состоялась в 1119 году, позднее этот обычай был надолго забыт, а в 1827 году его вновь воскресил Лев XII [235] Moroni Romano, «Ebrei», p. 29; Di Porto, «Gli ebrei di Roma», p. 30. .

Евреи, каждый год встречавшиеся с Пием IX, уже знали, что характер очередной встречи будет целиком зависеть от настроения папы. Делегаты, явившиеся к нему 2 февраля 1859 года, наверняка в душе трепетали, потому что после громких международных протестов, которые вызвало дело Мортары, не стоило ждать от Пия IX благодушия. И если они ожидали бури, предчувствия их не обманули.

Сабатино Скаццоккьо, молодой секретарь римской общины, счел своим долгом, произнося обычное в таких случаях вступительное слово, выступить с ходатайством за семью Мортара. Разумеется, он облек свою просьбу в надлежащие слова, выражавшие почтение и благоговение перед папой и признательность за его доброту. Но Пий IX немедленно дал волю гневу: «О, конечно, конечно! Вы уже выказали мне свою преданность во всей красе в течение прошлого года, когда взбаламутили всю Европу из-за дела Мортары!» Скаццоккьо пытался защититься и возразил, что римские евреи непричастны к нападкам на папу, однако Пий IX отнюдь не собирался так легко сменять гнев на милость: «Да-да, вы подливали масла в огонь, вы раздували этот мощный пожар […] Но меня это ничуть не удивляет, — продолжал папа. — Вам недостает опыта, у вас еще нет седин, как вот у этих синьоров. — И тут он махнул рукой в сторону старших коллег секретаря. — Вы просто безумец, безумец, да еще и подлец! Вы ведь похвалялись, что супруги Мортара не смогут увидеть меня — без вас! Безумец! Да кто вы такой? Какой властью вы облечены? Какой авторитет вы заслужили, чтобы вот так бессовестно хвастаться?»