Гэри Дженнингс - Тропой Предков

К тому времени, когда Каталину нашли два всадника-индейца, голод и усталость уже лишили её последних сил. Сжалившись над ней, они отнесли её в усадьбу своей хозяйки. Эта женщина была метиской, дочерью испанца и индианки. Она помогла Каталине восстановить силы, а со временем доверила ей управление ранчо. Испанцев в округе было мало, и вскоре хозяйка предложила Каталине жениться на её дочери.

Каталина слегка заигрывала с этой дочкой, но всегда ограничивалась лишь тем, что прижимала где-нибудь в укромном уголке её и слегка пощупывала. По правде говоря, наследница ранчо была безобразна как смертный грех, совершенно не того типа, который нравился Каталине, питавшей слабость к хорошеньким личикам. Однако делать было нечего, пришлось согласиться на брак, но ей удалось договориться, чтобы свадьбу отложили на два месяца. Накануне свадьбы она бежала под покровом ночи, прихватив богатое приданое.

После множества других приключений Каталину снова арестовали за убийство. Причём на сей раз дурная слава её как бретёра, картёжника и мошенника распространилась до такой степени, что у Каталины практически не осталось надежды избежать в самое ближайшее время встречи с Создателем.

Когда альгвасил вознамерился отправить её на виселицу, Каталина, уповая на защиту церкви как на последнюю надежду, призналась ему, что на самом деле она женщина и юность свою провела в монастыре.

После долгих раздумий альгвасил велел двум пожилым женщинам осмотреть Каталину, и те подтвердили не только её принадлежность к женскому полу, но и то, что она до сих пор девственница.

Как ни странно, новых обвинений, которых Каталина ожидала в ответ на своё признание, не последовало. Новость о том, что пресловутый Санчо де Эраузо на самом деле женщина, вскоре перелетела море и донеслась до Европы.

Каталина вновь оказалась на борту корабля. На сей раз ей предстоял обратный путь в Испанию — и не в тюрьму, а на аудиенцию к самому королю, а после этого в Рим, на встречу с Папой.

О том, что же произошло дальше с Каталиной де Эраузо, как она отправилась сперва в Мадрид, на встречу с королём, а потом в Рим, в гости к Папе, я узнал лишь после того, как сам проделал путешествие через Великое море в Европу. Я обязательно закончу этот рассказ, но всему своё время. А сейчас мы должны вернуться к поискам науали и воителей-Ягуаров.

Вместе с Матео мы прибыли в Оахаку, где я снова встретился с Целителем. Оттуда мы не мешкая двинулись в сторону Пуэблы, потому что дон Хулио сказал, что там скоро начнётся праздник, на который, вполне возможно, пожалует науали. Если нам не удастся выследить его там, то придётся ехать на юг, в Куикатлан, держа ушки на макушке и глаза открытыми, чтобы не упустить чёрного мага и его приверженцев.

Индеец Хосе, погонщик скота на гасиенде дона Хулио, пользовавшийся его доверием, присоединился к нам в роли слуги Матео. Именно ему надлежало в случае чего отправиться к дону Хулио с любыми известиями о науали, которые мы раздобудем.

Матео ехал на лошади, а Хосе — на муле. Меня тоже хотели было посадить на мула, но я отказался. Для Целителя любой способ передвижения, кроме как пешком, был неприемлем, он привык ходить, держа поводья осла в руке, так чтобы его жёлтая собака бежала рядом. А я не хотел ехать, если старик пойдёт пешком.

Матео не видел в такой компании ничего зазорного и полагал, что она не вызовет подозрений — на дорогах небезопасно, и самые разные люди предпочитают держаться вместе.

На самом деле наша компания последовала в Пуэблу вместе с двумя вьючными обозами.

Целитель не задал ни единого вопроса насчёт того, с чего это нам вдруг приспичило тащиться в Пуэблу. Я сочинил историю, будто бы какой-то человек в Монте-Альбан сказал мне, что якобы видел в районе Пуэблы мою мать, но вполне мог бы обойтись без этого.

Целитель не особо нуждался в объяснениях. Он шёл в том направлении, куда указывали его ноги, для него все дороги были одинаковы.

— На дорогах опасно, и потому на всякий случай, для защиты, мы пойдём вместе с ними. — Я указал на Матео и Хосе.

И снова старик промолчал. За свою долгую жизнь он многократно путешествовал по этим опасным дорогам и сейчас прекрасно понял, что моё объяснение надуманное. Я подозревал, что старик умел читать мысли, так что все мои враки для него не секрет.

Мы пустились в путь на следующий день: впереди верхом на лошади Матео, затем два мула — один нагружен гитарами, а второй — припасами, на третьем муле ехал Хосе.