Гэри Дженнингс - Тропой Предков

Её ничуть не удивило, когда она обнаружила, что способна пустить человеку кровь кинжалом. Каталину всегда тянуло к таким мужским забавам, как мечи и поединки. Поняв, что стальной клинок — такое же естественное продолжение мужского тела, как garrancha между ног, она обзавелась собственной рапирой и кинжалом и всё свободное время тренировалась. Она всегда была ширококостной и, перестав расти, ростом сделалась как большинство мужчин и почти такой же крепкой. А если и уступала им в физической силе, то с лихвой восполняла это буйным нравом, побуждавшим её бросаться на врага и наносить удар, когда недруг ещё размышлял, стоит ли драться.

Каталина очень переживала, как бы растущая грудь не выдала её женское естество, но и тут ей повезло: грудь у неё была почти плоской. Уж не знаю, от природы или в силу того, что, дабы не дать груди вырасти, Каталина прикладывала к ней припарку, которую продал ей знахарь-итальянец. Это было очень больно, но зато цели своей Каталина добилась.

Когда корабль, на котором она плыла в Новый Свет, вошёл в воды Индий, он прибился к большой флотилии, следовавшей из Севильи, держа курс на Картахену. По приближении к заливу они повстречали эскадру голландских кораблей, догнали их и прибыли в Картахену, где простояли восемь дней под разгрузкой и погрузкой. С новым грузом они отправились к Номбре-де-Диос, что на Панамском перешейке.

К тому времени, когда корабль добрался до перешейка, морская жизнь уже успела окончательно осточертеть Каталине, и она решила сойти с корабля в Номбре-де-Диос. Караульным она сказала, что идёт за чем-то по поручению капитана. При ней было пятьсот капитанских песо, а в мешке — его новенький шёлковый камзол.

Правда, этих песо хватило ненадолго. Прожжённые картёжники в Номбре-де-Диос, приметив сошедшего с корабля сопляка при деньгах, быстро ободрали беднягу как липку. Когда стало очевидно, что её беззастенчиво дурят, Каталина выхватила рапиру и кинжал и пустила кровь двум из трёх негодяев. Ей удалось сбежать и спасти свою жизнь, но в кошельке было пусто, и ей снова потребовалась работа.

Её репутация как бойца вкупе с умением читать и писать послужили хорошей рекомендацией для купца, который решил нанять Каталину для защиты товаров, а затем отправил её торговать в другой город. Она открыла лавку, увлечённо вела торговые дела, и некоторое время всё шло как по маслу. Её уважали, и самой Каталине новое занятие было по душе, но тут, как назло, во время представления комедии её оскорбил человек по имени Рейс, и она полоснула его так, что бедняге пришлось наложить десять швов. Вскоре после этого Каталина снова пустила кровь Рейсу и убила его друга. За это преступление её арестовали. Хозяин-купец пришёл ей на выручку, подмазал кого следует, а её отослал в Лиму, подальше от альгвасила и жаждущих отомстить за убитых.

Лима была одним из крупнейших городов Нового Света, столицей процветающего королевства Перу, в состав которого входила сотня городов и деревень Новой Испании. В городе располагались резиденции вице-короля и архиепископа, имелись университет и множество достопримечательностей.

Каталина стала работать у другого очень богатого купца, который был весьма доволен её службой. Но, как на грех, в доме купца жили две юные девушки, младшие сёстры его жёны, и Каталина повадилась заигрывать с ними. Одна особенно к ней привязалась. Однажды купец застал Каталину с одной из девиц в сомнительном положении и тут же выставил вон.

Неожиданно она оказалась без крыши над головой, без денег и друзей. Выход нашёлся быстро. Власти как раз набирали шесть отрядов солдат для действий в Чили, и Каталина завербовалась в полк, получив вперёд часть жалованья — сумму почти в триста песо.

Солдат отправили в Консепсьон, порт в Чили. Город этот, название которого означает в переводе с испанского «благородный и верный», достаточно велик, чтобы иметь собственного епископа. Там, к своему удивлению, Каталина встретила родного брата, Мигеля де Эраузо. У неё было четыре брата и четыре сестры, и она никогда прежде не видела Мигеля. Естественно, Каталина не дала ему понять, что находится с ним в родстве, не говоря уже о том, что она его сестра. Когда Мигель узнал, что фамилия его нового товарища тоже Эраузо и что они земляки, он подружился с Каталиной. Она провела в Консепсьоне несколько идиллических лет. Хорошие времена неожиданно закончились, когда брат застал её с его любовницей и вызвал Каталину на дуэль. Кончилось тем, что её отослали в Пайкаби — на самую окраину Новой Испании, где постоянно шла война с индейцами.