Гэри Дженнингс - Наследник

Однако настоящей наживкой, на которую эти бестии, по моим расчётам, просто не могли не клюнуть, являлись даже не деньги, но возможность заполучить converso, козла отпущения, жертвенного агнца.

В этом качестве я предлагал им себя.

Де Сото не давал о себе знать на протяжении двух дней, но на третье утро попросил о встрече, прислав приглашение прибыть после полудня во дворец вице-короля.

Когда я распростился с де Сото в прошлый раз, Хайме проследил за ним и выяснил, что дон Мигель отправился в дом Рамона де Альвы, где в скором времени объявился и Луис. Таким образом, все мои подозрения получили подтверждение. Мне оставалось лишь затаиться и ждать, когда противник заглотит приманку.

Де Сото приветствовал меня в своём служебном кабинете, отвёл в сторонку, чтобы писцы не могли нас услышать, и сказал:

— Вынужден с сожалением сообщить вам, дон Карлос, что мои compadres отклонили вашу кандидатуру.

Я был настолько искренне разочарован, что мне даже не пришлось притворяться.

Де Сото распростёр руки в сочувственном жесте.

— Я убеждал компаньонов, что через общих друзей могу поручиться за вашу честность и порядочность в делах, но сейчас мы вовлечены в предприятие особо деликатного свойства, требующее знания подноготной каждого вкладчика.

Иными словами, они сомневались, что могут доверять мне.

— Ну что же, amigo, может быть, в другой раз...

Де Сото удержал меня за рукав.

— Видите ли, дон Карлос, помимо прямых существуют ещё и обходные пути.

Я с трудом подавил усмешку.

— Люди, которые являются моими партнёрами в этом деле, они, скажем так, более платёжеспособны, чем я. Я поиздержался, в прошлом году приобрёл большую гасиенду. Ох, amigo, страшно вспомнить, во сколько dinero мне это обошлось.

— И что вы предлагаете, дон Мигель?

Он снова выразительно распростёр руки.

— Сделаться партнёрами, нам с вами, в обход остальных. Я продам вам часть своей доли в предприятии.

— Звучит заманчиво, но мне хотелось бы узнать побольше о самом предприятии.

— Дорогой друг, хоть мы знакомы совсем недавно, я уже люблю вас как брата. Разумеется, вы будете проинформированы обо всех подробностях предприятия. Однако, согласитесь, осторожность с моей стороны вполне оправданна, я ведь знаю вас всего каких-то пару дней.

— Но, дон Мигель, вы же сами говорили, что мы теперь как братья. — «Так-то оно так, — подумал я, — но ведь брат, помнится, имелся и у Авеля».

— Вот что, дон Карлос: предлагаю скрепить наше знакомство совместной трапезой, чтобы теснее сблизиться и по-настоящему подружиться. Донья Мария Луиза, моя супруга, просит вас отобедать у нас завтра вечером. Кстати, за столом вы встретите кое-кого из своих давних знакомых.

— Сочту за честь принять столь любезное предложение, хотя и не представляю, кто же из моих знакомых может оказаться у вас на обеде. Надеюсь, не мой тесть-свиновод?

Де Сото рассмеялся.

— Если он сунется в Новую Испанию, мы мигом зашьём старика в один из столь любезных его сердцу свиных пузырей и отправим обратно. Нет, я имел в виду старинного друга вашего отца, дона Сильвестро Гутадо.

Я почувствовал, как под моими ногами разверзается могила. Это, видимо, отразилось и на моей физиономии.

Де Сото похлопал меня по спине.

— Вы и забыли, что здесь живёт старый дон Сильвестро, да? Ну конечно, когда он покинул Испанию, вы были ещё мальчишкой. Сколько вам тогда исполнилось? Семнадцать-восемнадцать, да?

— Si, около того.

— Не стоит беспокоиться, amigo. Я говорил с доном Сильвестро, и всё то, о чём ваш отец писал ему, — это наш секрет. Умно придумано — объявить все имеющиеся деньги приданым, полученным при женитьбе на дочери свиноторговца.

Он сделал выразительный жест, словно зашивая себе губы.

— Мои уста запечатаны, amigo. Дело, конечно, более серьёзно, но хватит о деньгах...

Он пожал плечами.

— Когда мы провернём наше дельце, у нас будет достаточно средств, чтобы выплатить возмещение и избежать судебного преследования. Можно будет если не восстановить поруганную девичью честь, то уж, по крайней мере, предоставить ей и ребёнку некоторое утешение.

Я расстался с де Сото в четверг, пообещав нанести ему визит в субботу. Уже послезавтра, в ужасе думал я, разъярённая толпа разорвёт меня в клочья как наглого обманщика. При этом я не имел ни малейшего представления, на что такое намекал де Сото. Какой-то секрет? Приданое? Девичья честь?

¡Ay de mi!

Выйдя на улицу, я увидел сидевшего на корточках lepero Хайме и подозвал его.