Томас Стриблинг - Мегафон

Миссис Сассинет подозвала ближайшего из своих пажей.

— Где фотограф? — спросила она.

— Фотограф, миссис Сассинет? — переспросила девушка, оглядывая море женских голов.

— Да, я просила, чтобы из «Газеты» прислали фотографа, снять мистера Каридиуса вместе со… со всеми нами.

— Ах, миссис Сассинет, — сказал Каридиус, слегка понизив голос. — Фотограф был здесь, он вошел вместе со мной, но его… гм… ему пришлось удалиться.

— Удалиться?

— Да… видите ли, он чересчур энергично проталкивался в толпе дам… с аппаратом и лампами… служители обратили на это внимание и вывели его через боковую дверь.

— И поделом! — вскричала одна из женщин. — «Газета» позволяла себе высмеивать наши митинги; очень хорошо, если ее фотографа выставили за хулиганство.

Миссис Сассинет сделала широкий жест прирожденного политика.

— Друзья мои, все газетчики — мужланы, и с этим ничего не поделаешь. Но нам нужно, чтобы в газете появились наши фотографии. Позвоните, пусть пришлют другого фотографа!

Распоряжение пошло из уст в уста, сначала по салону, потом по коридору и, наконец, затерялось вдали:

— Позвоните, пусть пришлют другого фотографа!

— Позвоните, пусть пришлют другого фотографа!

— А вы, сенатор Каридиус, — продолжала между тем миссис Сассинет, — оставайтесь здесь и приготовьтесь защищать нас, женщин, от грубости вашингтонских фотографов.

Три дня спустя Каридиус получил от Мирберга настоятельное приглашение побывать в конторе.

Как только он вошел в кабинет Сола, тот протянул ему открытку.

— Взгляните, — сказал он, словно дело шло о чем-нибудь чрезвычайно важном.

Каридиус не без любопытства взял в руки открытку. Это была обыкновенная почтовая открытка с изображением какого-то небоскреба в Сан-Франциско. На оборотной стороне, кроме адреса, было написано следующее:

«Как отсутствующие будем голосовать за вас письменно из Гонолулу. Желаем удачи. Супруги Эссери».

Каридиус был тронут:

— Это очень мило с их стороны.

— Не в том дело, что мило; это мысль!

— Какая мысль?

— Эти люди расположены к вам. Вы участвовали в одном их дельце, вы получили комиссионные за продажу Японии изобретения Эссери, а они все-таки расположены к вам!

Каридиус улыбнулся.

— Да, — продолжал адвокат, — в вас положительно есть что-то располагающее, Каридиус. Вы можете понравиться любому человеку, почти без исключения. Вот, например, «Лига независимых избирателей», которая положила начало вашей карьере… единственным стимулом для возникновения этой нелепой организации было то, что вы понравились…

— Позвольте, вы хотели сказать про какую-то мысль…

Мирберг стал серьезен:

— Присядьте.

Каридиус сел. Адвокат повернулся на своем вертящемся кресле и наклонился к Каридиусу:

— Литтенхэм намерен наводнить наш округ деньгами, чтобы побить вас.

— Вы почем знаете?

— Мне сказал Крауземан. Он уже получил часть денег. И вручил мне три тысячи долларов с предложением поработать в пользу Лори.

— Вы их, надеюсь, не взяли?

— Разумеется, взял. Я всегда получаю деньги от Крауземана в начале всякой политической кампании.

— Так значит… Скажите, вы нарочно вызвали меня сюда, чтобы объявить мне о вашем намерении работать в пользу…

Мирберг замахал рукой, словно отгоняя от лица докучливую муху.

— Да нет же, я выхожу из крауземановской организации. Так всегда делают перед уходом: берут, что можно, и начинают работать на другого. Об этом не тревожьтесь, это вполне законная процедура.

Ну, хорошо… а при чем тут я?

— Вот что… нам надо, чтобы вы поработали.

— В каком смысле?..

— В обыкновенном: что-нибудь делать руками или головой… Слушайте, Каридиус, кроме шуток, мне надо поговорить с вами. Дело в том, что деньги Канарелли подходят к концу. Уэстоверский банк в самом деле здорово обчистил нашего Джо. И он, конечно, бесится, что Литтенхэм прикарманил его денежки и пускает их в ход против его, Джо, кандидата… Кстати, я думаю, это излечит вас от угрызений совести по поводу трех тысяч, которые мы взяли у Крауземана и потратили на вашу выборную кампанию: мы только получили обратно одну каплю из целой бочки, которую украл у нас Литтенхэм.

— Чего же вы от меня хотите? Что я должен делать?

— Вот что. Как я уже сказал, деньги Джо на исходе. И для того, чтобы пройти в Сенат, вам надо… заполнить разницу между тем, что тратит мистер Литтенхэм, и тем, что может истратить Джо; заполнить… личным воздействием… обаянием… умением понравиться женщинам.