Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

«Подожду», – решил Марк.

Он, пригнувшись, отошел на такое расстояние, чтобы можно было одновременно видеть оба выхода: парадный и черный.

«Присяду здесь и подожду».

На небосводе вовсю мерцали звезды. Легкий ветерок зашелестел в папоротнике и затих. В зарослях дрока застрекотал сверчок. Где-то высоко вскрикнул ночной ястреб: звук был жутковатый, словно дух давно умершего шахтера бродил по своим старым владениям. Сова уселась на крышу дома и сипло заухала.

«Я подожду».

Старая луна выползла на небо и окрасила горизонт в бледно-желтый цвет. Повисела немного, блеклая и увядшая, и начала закатываться.

Дверь домика привратника приоткрылась на несколько дюймов, и оттуда выскользнула Керен.

Их отношения – ее и Дуайта – оставались по-прежнему странными; было в них что-то, о чем она раньше и не задумывалась. Керен желала завладеть любовником полностью и, обнаружив, что это не выходит, даже немного заревновала. Первой любовью Дуайта была его работа. Керен-то в свое время и подобралась к нему, изобразив интерес к его работе, и теперь удерживала молодого врача, продолжая следовать своей тактике.

Не сказать, чтобы Керен это так уж не нравилось. Напротив, ей даже доставляло удовольствие разыгрывать из себя рассудительную помощницу доктора. Это немного напоминало ее роль в пьесе «Хилари Темпест». Порой она воображала себя женой врача. Марк в счет не принимался. Вот она, полная очарования, в деловом, но женственном платье помогает Дуайту в каком-то серьезном исследовании. Керен знала, что ее руки будут холодными и умелыми, а все действия – невероятно полезными. В результате Дуайт станет ею восхищаться, да и не только он, но и все мелкопоместные дворяне. О ней заговорят по всей округе. Керен слышала об успехе миссис Полдарк на балу в Зале приемов и о том, что с тех пор многие приезжали в Нампару специально, чтобы с нею повидаться. И никак не могла понять причину этого успеха.

В прошлом месяце жена Росса вдруг возомнила себя настоящей леди и намекнула Керен, чтобы та была поосторожнее в своих поступках. Керен это возмутило. Что ж, если Демельза добилась успеха в высшем обществе, то уж она, в роли жены доктора, пойдет еще дальше. Но и это еще не предел. Мало ли какая возможность может подвернуться? Как-то к Полдаркам заезжал грузный волосатый старик; Керен случайно встретилась с ним, когда шла через долину Нампары, и он одарил ее взглядом, который никак не назовешь мимолетным. Когда Керен узнала, что это был баронет, да еще и неженатый, она очень порадовалась, что надела в тот день свое лучшее платье.

Домой она пробиралась через заросли кустов. Часы Дуайта показывали половину четвертого, так что времени у нее было предостаточно, но и задерживаться тоже не следовало. В низину между домами опустился туман. Керен нырнула в него, как в реку. Одежда потяжелела от сырости, лицо стало влажным, в волосах поблескивали капельки воды. Между кустами тут и там попадались луноцветы, Керен на ходу сорвала один. Она на ощупь перебралась через овраг, поднялась вверх по склону и вынырнула в кристально чистый воздух.

Сегодня она, лежа обнаженной в объятиях Дуайта, сумела его разговорить. Он рассказал любовнице о том, чем занимался днем, о маленьком мальчике, умершем в Марасанвосе от ангины, о результатах лечения прикованной к постели женщины, которая страдала от абсцесса, о планах на будущее. Вообще-то, чужие проблемы Керен абсолютно не волновали, но эти разговоры должны были сцементировать их отношения.

Когда Керен добралась до дома, луна уже закатилась, небо на востоке стало светлеть. Она оглянулась. Овраг у нее за спиной был похож на молочную реку с четкими берегами. Керен вошла в дом и повернулась, чтобы закрыть дверь, но в этот момент кто-то снаружи распахнул ее еще шире.

– Керен.

Сердце у нее сперва замерло, а потом так заколотилось, что, казалось, еще немного, и от этого грохота расколется голова.

– Марк! – воскликнула она. – Ты сегодня рано! Что-то случилось?

– Керен…

– Как ты смеешь так меня пугать! Я чуть не умерла от страха!

Она уже немного пришла в себя и бросилась в атаку, чтобы упредить нападение. Но на этот раз Марку было что ей предъявить.

– Где ты была, Керен?

– Я? – переспросила Керен. – Мне не спалось. Боли замучили. О, Марк, такие сильные боли. Я молила Бога, чтобы ты поскорее пришел и приготовил мне что-нибудь теплое. Но я была совсем одна. Я не знала, что мне делать. Вот и подумала, может, пройдусь, авось и полегчает. Если бы знала, что ты вернешься пораньше, пошла бы тебе навстречу. – Цепкие глаза Керен разглядели в полумраке повязку на руке мужа. – Ой, Марк! Ты поранился? Несчастный случай, да? Дай-ка я посмотрю!