Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

– Или тысячу разочков, – еле слышно шепнула Керен.

– Что? – переспросил доктор.

Керен скосила глаза в сторону камина:

– Какой прекрасный огонь. Почему я должна уходить?

Дуайт понял, что пропал. И Керен тоже это знала. Он ничего не мог с собой поделать. Теперь он пойдет дальше. Он уже не остановится.

– Что ты сказала? – спросил Дуайт.

– Или тысячу разочков. Или двадцать тысяч. Или миллион. Все твои, если попросишь.

Дуайт сжал ее лицо в ладонях. Керен почувствовала в его прикосновении скрытую силу.

– Если возьму, то без спроса, – сказал он.

– Ну так бери.

Утром в субботу, второго мая, в одной из комнат на втором этаже Большого дома состоялось собрание главных дельцов семейства Уорлегган. Николас Уорлегган, крупный, солидный и суровый, сидел спиной к окну в прекрасном шератонском кресле. Джордж Уорлегган расположился возле камина и время от времени постукивал тростью по лепнине. Кэри Уорлегган занял место за столом, он просматривал бумаги и сопел.

– Новостей почти нет, – доложил собравшимся Кэри. – Смит сообщает, что официальной церемонии открытия не было. Сэр Джон Тревонанс, капитан Полдарк и мистер Тонкин явились на завод. Сэр Джон сказал несколько слов, и рабочие запустили печи. Потом эти три джентльмена удалились в одно из служебных помещений, выпили за успех предприятия и разъехались по домам.

– И где же расположен этот их завод? – спросил Уорлегган-старший.

– Расположение очень удобное. В прилив большой бриг может войти в бухту и встать прямо у причала. Таким образом уголь будет разгружаться в непосредственной близости от печей.

Джордж перестал постукивать тростью по камину.

– А как они прокатывают и режут медь?

– На сегодняшний день у них соглашение с учредителями Уил-Радиант на использование их прокатных станов. Это примерно в трех милях от завода.

– Уил-Радиант, – задумчиво повторил Джордж. – Уил-Радиант.

– А что насчет торгов? – поинтересовался Уорлегган-старший.

– Блайт рассказывал, что торги выдались оживленными. Чего и следовало ожидать, поскольку новости уже разлетелись по графству. Получилось так, как и планировалось: «Карнморская медная компания» осталась без руды. Владельцев шахт, естественно, порадовали высокие цены. Все прошло гладко.

– Того, что они купили на прошлых торгах, хватит на три месяца, – сказал Джордж. – Вот когда их запасы подойдут к концу, тогда и начнем палить из пушек.

– После торгов Тримейл попытался осторожно прощупать Мартина на предмет его лояльности компании, – продолжил Кэри. – Однако Мартину это не понравилось, и разговор не состоялся.

Николас Уорлегган встал с кресла:

– Я не знаю, участвуешь ли ты во всем этом, Джордж, но не таким я представлял свой уход от дел. Я в этом бизнесе уже сорок лет, и многое, если не все, чего ты добился, стало возможным благодаря заложенному мною фундаменту. Наш банк, литейный завод, мельницы – все строилось на разумном бизнесе и честной торговле. У нас есть репутация, и я ею горжусь. Бейся насмерть с «Карнморской медной компанией», но законными средствами. Я намерен вышибить их из бизнеса, но считаю, что ради достижения цели мы не должны опускаться до таких мер.

После этого монолога Уорлегган-старший повернулся к окну и посмотрел вдаль за реку. Кэри начал сортировать свои бумаги. Джордж водил по лепнине кончиком трости.

– Абсурдная секретность ничем не лучше махинаций, направленных на то, чтобы сбить с толку и запутать противника.

– Я не думаю, что мы должны применять по отношению к ним подобные меры, – стоял на своем Уорлегган-старший. – Они, как и мы, имеют право использовать агентов и подставных лиц.

Кэри тяжело засопел:

– А что скажет Джордж?

Джордж достал из кармана кружевной платок и стряхнул с колена гипсовую крошку.

– Я вот что подумал: разве Джонатан Тресиддер не является главным акционером Уил-Радиант?

– Кажется, да. И что из того?

– И он ведет дела через наш банк?

– Так и есть.

– И брал у нас ссуды. Думаю, следует дать понять Тресиддеру, что он должен решить, по какую сторону забора желает расположиться. Если он помогает «Карнморской медной компании» со своим прокатным станом, то пусть берет кредиты у кого-нибудь другого. Не можем же мы субсидировать своих конкурентов.

– И что об этом думает Николас? – несколько саркастически поинтересовался Кэри.

Старик у окна сцепил руки, но не обернулся: