Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

Но у него не было времени поразмышлять на эту тему: до отъезда надо было успеть повидаться с Паско.

В последние дни Росс почти не занимался делами компании, и теперь накопилось много проблем, которые следовало обсудить с банкиром.

– Я слышал, вы на днях были в Лонстоне, – несколько нервно сказал Паско.

– Значит, вы в курсе.

– Удивительное дело, я редко выхожу из дома, разве только прогуляться вверх по холму для поддержания здоровья, и все равно ко мне слетаются все последние новости со всего мира. Надеюсь, эта авантюра не слишком вам навредила?

– Если вы о телесном здоровье, то вроде бы нет. Конечно, надо еще подождать, лихорадка может проявиться спустя несколько дней.

Паско слегка поморщился:

– Насколько я понимаю, ваши действия по взлому тюрьмы не нашли одобрения в обществе.

– Другого я и не ожидал.

– Так-так. Значит, молодой человек умер? Да… Признаюсь, я не думаю, что за всем этим что-то последует. Естественно, при рассмотрении вашего поведения встанет вопрос, подходит ли данная тюрьма для содержания в ней людей. А судьи не заинтересованы в том, чтобы предавать это дело широкой огласке. Видите ли, все они в большинстве своем благонамеренные мелкопоместные дворяне. Многие из них патриоты и с завидным рвением отстаивают общественные интересы. Их в немалой степени волнует репутация графства. Так что, я думаю, они сомкнут ряды и проигнорируют ваше участие в этом деле. Таково мое мнение, если оно чего-то стоит.

Росс постучал пальцами по голенищу сапога.

– Все это немного печально, – продолжил Паско, глядя в окно, – поскольку некоторые из акционеров «Карнморской медной компании» окажутся, так сказать, по другую сторону баррикад.

Росс посмотрел на банкира:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, Сент-Обин Трисайз, Альфред Бэрбэри и другие – они ведь судьи, не так ли? А потому будут смотреть на случившееся со своей колокольни. Впрочем, вполне возможно, что все это вообще ничем не закончится.

Росс хмыкнул и встал:

– Хорошо бы, чтобы они со своей колокольни увидели, что нам и без междоусобиц есть с кем побороться.

Паско поправил очки и стряхнул с сюртука табачные крошки:

– Я вчера не был в Зале приемов, но слышал, что бал удался. Как я понял, ваша супруга пользовалась там успехом.

Росс вскинул голову. Паско обычно не был склонен к сарказму.

– В каком смысле?

Банкир несколько удивился такой реакции гостя:

– В самом хорошем. Если в успехе есть какие-то неприятные стороны, то я о них пока что не слышал.

– Да, конечно. Просто я вчера был не в духе и не обратил внимания.

– Надеюсь, невнимательность не есть признак лихорадки?

– О нет. Так что вы говорили?

– Насчет чего?

– О моей жене.

– Я всего лишь повторил то, что дошло до моих ушей. Несколько дам отметили ее красоту. И, как я понял, сам лорд-наместник поинтересовался, кто она такая.

– Что ж, это весьма лестно, – сказал Росс, стараясь не показать удивления.

Харрис Паско пошел провожать гостя к парадной двери:

– Вы остановились у Уорлегганов?

– Мы едва ли могли отказаться. Думаю, больше они нас не пригласят – невозможно долго держать в секрете мое участие в медеплавильной компании.

– Да уж. А то, что вчера произошло между вами и Мэтью Сэнсоном, не улучшит ваши отношения с Уорлегганами.

– Вы определенно хорошо информированы.

Паско улыбнулся:

– Мне рассказал об этом некий Воспер. Но такого рода истории быстро разлетаются по городу.

– Не понимаю, как это может отразиться на Уорлегганах? Их ведь даже не было в тот момент за игорным столом.

– Что верно, то верно, но ведь Сэнсон их родственник. Двоюродный брат Джорджа.

Росс запнулся:

– Да ну? Я и не знал.

– Старик Уорлегган был кузнецом. Полагаю, вы об этом слышали. Так вот, у него было трое детей. Дочь вышла за какого-то бездельника по фамилии Сэнсон. Он и есть отец Мэтью Сэнсона. Старший сын старика Уорлеггана, Николас – отец Джорджа, а младшего зовут Кэри.

Росс вздохнул и попытался все обдумать:

– Он ведь мельник, не так ли?

– Ну, так его называют, – ответил Харрис Паско и многозначительно посмотрел на Росса.

В час дня Полдарки покинули дом Уорлегганов. Джордж великодушно спустился, чтобы проводить гостей. О скандале накануне ночью никто не обмолвился ни словом, а Сэнсона и след простыл. Прощаясь, они смеялись, благодарили за гостеприимство и оказанную честь и с разной степенью искренности заверяли друг друга, что ждут не дождутся следующей встречи. Затем все пятеро Полдарков направили своих лошадей вверх по Принцес-стрит.