Аркадий Крупняков - Царев город

Шелковый шатер мурзы поднят в роще под дубами. Два воина с обнаженными саблями стояли у входа в шатер. Они похлопали у Ильи под мышками, велели снять с пояса нож, впустили в шатер. Ярандая, который привел Илью, не обыскивали.

Мурза сидел на большой атласной подушке, сложив ноги калачом, и курил кальян. Мундштук, положенный на колени, испускал тонкую струйку дыма. Илья обрадованно отметил; Аталык оказался гораздо моложе, чем он предполагал. Он был по-своему красив: круглое смугловатое лицо, без единой морщинки, лоснилось, толстые губы улыбались, видимо, мурза был доволен тем, что тут увидел, тюбетейка сдвинута, руки в боки. Ярандай упал на колени, ткнулся лбом в пыльный ковер. Опустился на колени и Илья, чуть склонив голову на грудь.

— Спину бережешь? — спросил мурза и хмыкнул: — Ярандай меня больше уважает.

— У всякого народа свои поклоны, мудрый Аталык Русские носом в землю не тычутся, прости.

— Откуда так хорошо татарский язык знаешь?

— На казанской земле родился, да и хозяин мой был татарин же. Окромя того, в моей ватаге немало татар было.

— Говорят, ты против царя воевал?

— Было, достославный мурза. Тысячную ватагу водил.

— Теперь у тебя сколько?

— К тремстам подходит. Но бродяги идут и идут.

— Аббас сказал, что ты и сейчас на русских пойдешь Почему? Ведь ты русский.

— Мне более идти некуда. Меня царская плаха ждет

— А люди?

— Они тоже кругом в грехах. И перед царем, и перед помещиком, а иные перед Тайным приказом. Пойдут со мной.

— Поучить бы их воевать, да времени нет.

— Стоит ли, великий мурза? Саблей махать они все умеют, а уж дубиной крушить в своей бродяжьей жизни вот как научились. А что в бою надобно делать, так это ты укажешь. Ты, говорят, наимудрейший нуратдин 16 16 Нуратдин [тюрк.) — предводитель войска. .

' — Это верно,—мурза расправил плечи, выпятил грудь.— Мои воины говорят: танец в руках барабанщика, битва в руках Аталыка. Вот как говорят! А твои черемисы, Ярандай, воевать умеют?

— Они, великий, все как есть охотники. Стрелы пускают сильно, метко, копье, однако, тоже кидают ловко. Да и бунтуют не первый раз.

— Как твое имя, атаман?

— Илья.

— Говорят, раньше ты кузнецом был. А кузнец по-нашему — демерджи. Я так и буду тебя звать.

— Пусть так.

— Бик якши! Не позднее, чем через трое суток, мои воины скрестят сабли с русскими. От моих разведчиков стало известно — через Волгу переправился передовой полк царя. Ведет его князь Гага, и воинов в нем две тысячи с половиной- Идут они на Топкаев илем, хотят город там строить. Пусть идут. Дороги тяжелы, они до места две ночевки будут делать. На одной я их спящими всех прирежу. Ты, Демерджи, со мной пойдешь.

— Пеших тоже брать? У меня ныне сто конных, остальные пешие.

— Возьмешь десяток конных. Пусть они посмотрят на нашу силу, на нашу храбрость. Пусть увидят молнии наших сабель, которые засверкают в ночи! И ты, Ярандай. собери со всех илемов по человеку, пусть и они расскажут черемисам, как могуча моя рать, как неотвратимы ее удары. Впереди у нас много битв. На место передового полка царь пошлет другие полки — может быть, всю зиму придется драться. У вас, — мурза посмотрел на Ярандая и

атамана, — есть полдня и ночь. Завтра на рассвете выступаем. Идите.

— Позволь сказать, могучий, — из-за занавески вышел Аббас.

— Говори.

— Ты, атаман, не вздумай свое мудрое решение отравить ядом глупости. О налете никому не говори. Найдутся такие — русских упредить могут.

— Как?! Они же пешие...

— Но девяносто лошадей останутся!

— Ладно! — мурза поднял руку. — Ярандай пошлет гонцов по илемам, а ты, Аббас, поедешь с атаманом. Поставь коней под охрану, с людей глаз не спускай, чтоб ни один с места не вышел.

Через час Аббас и атаман были в лагере. Сотник сразу же приказал сгрудить всех лошадей к одной коновязи, пересчитать и строго охранять. Илья пошел выбирать десяток ватажников для похода. Еще в пути он придумал, как упредить передовой полк. Аббас знал о всех лошадях, которые были приданы ватаге, но он никогда не видел Еш-кину кобылу. Она стояла отдельно от всех лошадей, в загородке рядом с лосихой- Если бы с Ильей приехал Ярандай, он об этой кобыле непременно бы вспомнил. Кого послать? Ни Андрейка, ни Дениска кокшайскую дорогу не найдут. Другие ватажники тем паче. И выходило одно: надо послать Настю. Она в тех местах бывала и пути знает. Конечно, затея была рискованной. Настю могли встретить ногайские разъезды, но Илья подумал — бог милостив. Он незаметно заскочил в землянку. Настя готовила обед. Айвика забавлялась с Настёнкой. Отсылать ее из землянки было неудобно, и Илья рассказал им о замысле мурзы.