Эптон Синклер - Жатва Дракона

Дядя Джесс был лыс с тех пор, как Ланни помнил его. Теперь он был стариком, худым и морщинистым, но все еще бодрым, полным задора и других специй. Он ненавидел богатых и все их дела. Он любил бедных, и в часы досуга рисовал их, следуя партийной линии, как в искусстве, так и в политике. В своей собственной революционной жизни, он был святым и первым познакомил своего племянника с левыми идеями. Это произошло четверть века назад, когда линия партии существовала только в головах нескольких фанатиков в России, так и тех, кто находился в изгнании за её пределами.

Ланни рассказал новости из дома, о побеге Рауля Пальмы из Испании, а также о новом малютке, который приходился внучатым племянником Джесса. Кроме того, о том, как Бьюти ладила со своим мужем и ее молитвами. Брат прокомментировал, что она добрая душа, но всегда была немного слаба на голову. (Это тоже была партийная линия: Религия опиум для народа!) Ланни и его отец пойдут посмотреть танцы Марселины. Но ее красный дядя сказал, что не пойдет, потому что это будет стоить ему много голосов, если его увидят в ночном клубе. Когда Джесс говорил такие вещи, у него в глазах светился огонек.

V

Почти шурин Робби хотел бы знать, что в Париже делает Робби, и Ланни сообщил, что у Робби было большое дело с правительством. Робби ненавидел даже имя Джесса, но у Джесса не было таких же чувств к нему. Робби подходил Джессу, потому что он прекрасно укладывался в формулы экономического детерминизма. Робби, большой капиталист, зарабатывает деньги, даже если он разрушает мир в этом процессе. Джесс может указать на своего почти шурина и сказать: "Вы видите?" И все сразу увидели бы всё. Джесс рассматривал Робби под "классовым углом", как любили говорить коммунисты.

Красный депутат только что выступил со страстной речью в Палате, осуждая сотрудничество правых с гитлеровцами, заявив, что светское общество в Париже кишит нацистскими агентами и назвал их поимённо. Газеты крайне правых ополчились на него. Еженедельник Гренгуар назвал его обезьяной, а также гиеной, эти два существа, казалось бы, довольно трудно совместить, даже в виде метафоры. Коммунисты, которые проповедовали диктатуру, использовали свободу Франции, чтобы уничтожить эту свободу. Капиталистическая пресса, писала, чтобы защитить свободу они предложили уничтожить свободу и создать против диктатуры антидиктаторскую диктатуру. Посмотрите на Даладье и его управление "по декретам"!

Ланни сделал своему красному дяде ряд "намёков", которые могли бы быть ему полезными. Он отметил, что барон Шнейдер колебался по вопросу о Мюнхене и Праге. Джесс ответил: "Дер Адольф заколеблет его до морской болезни". Джесс рассказал любопытный анекдот борьбы за союз с Советами, который был сутью французской политической жизни в течение последних двух-трех лет. Договор по-прежнему действовал на бумаге. Но французские генералы, большинство из них на восьмом десятке, а несколько и на девятом, не хотели позволить правительству осуществить сделку путем обмена информацией и планами. Шнейдер-Крезо должен был по контракту поставить большие пушки для советских укреплений, но не поставил. Советское посольство в Париже умоляло и спорило, но безрезультатно. Это было пару лет назад, когда правительство Блюма находилось в процессе национализации оборонных заводов, и Шнейдер боролся против национализации не на жизнь, а на смерть. Однажды директор Ле Крезо и член семьи барона пригласили советского посла и тактично предложили ему способ ускорить поставку орудий. Если советское правительство намекнёт французскому правительству, что оно не хочет национализации Крезо!

Ланни доходили слухи об этом эпизоде, и он спросил: "Вы действительно это знаете, дядя Джесс?"

А тот ответил: "Мне сказал это человек, которому было сделано это предложение".

VI

Этот франко-русский союз в мире Джесса Блэклесса был самой важной вещью. Критерием, по которому он судил все идеи, все страны и отдельных лиц. Теперь, когда исчезла Испания, этот союз представлял собой последний контакт России с западным миром, ее последнюю надежду на дружбу в Европе. Советы хотели защиты от гитлеризма и были готовы обещать защиту взамен. Они были готовы помочь Чехословакии, но английские тори и французские Правые продали эту маленькую республику. Теперь стоял вопрос о Польше. Что Россия могла бы сделать для Польши, когда поляки им не разрешали? Польша, по мнению Красного депутата, было не намного лучше, чем франкистская Испания. Страна управлялась кликой крупных землевладельцев и военных. Они не допустят русские армии на польскую землю даже для защиты Польши от Германии, и Франция не будет требовать от них изменить эту политику. Так, что Советский Союз должен был делать?