Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Это верно.

– Ну, ты помнишь место, где был причален корабль, когда ты забирал свою мать на костюмированный бал - тот, который назывался– 'Отплытие на остров Цитеры'?

– Я хорошо это помню.

– Это Чаринг-Кросс-Пирс, и нам будет легко найти друг друга. Я не могу сказать тебе время, потому что будет много лодок и на реке возникнут заторы. Я предполагаю, что я должен быть там к десяти часам. Тебе просто нужно будет сидеть и следить за мной, а я приду и буду искать тебя. Возьми себе штормовку и шляпу. Надень старую одежду, если у тебя ее нет, тогда что похуже. Погода может быть любой, надо предусмотреть всё.

– О.К., и спасибо.

– Я возьму еду и воду, а ты возьми немного вещей, таких как шоколад или изюм. Бутылку или две виски. Это поможет ребятам. Им понадобится, ты знаешь.

– А как насчет бензина?

– Будет предоставлен по дороге.

– Договорились, я сяду на поздний поезд и проведу ночь в отеле. Можешь позвонить мне, если будут какие-то изменения.

– Черио! И приятных снов в твою последнюю ночь на земле!

Ланни признал, что, это типично по-английски. Всегда принимайте самый мрачный вид на все, и продолжайте улыбаться, пока говорите!

VI

Ланни надел костюм, который он ценил меньше всего, и упаковал свой новый и лучший в чемодан, полный комплект: нижнее белье и носки, рубашку, галстук и носовой платок, безопасную бритву, крем для бритья, практически новую пару туфель. Его доставили на вокзал, и он отправился на ночном поезде в этот странный, необъятный город, где театры, кинотеатры, рестораны и ночные клубы работали полным ходом за двойными дверями со светомаскировкой, а снаружи улицы были темными и тихими, как будто город был мертв. Ему потребовался час, чтобы найти такси, но потребовалось бы еще больше, чтобы ощупью добраться до отеля Савой. Устроившись в своей комнате, он написал доклад об изменении духа британского народа и об их критической ситуации. Без сомнения, Ф.Д.Р. получит все это по обычным дипломатическим каналам, но это было достаточно важно, чтобы повторить. Его последние слова были следующими: "Я ищу пути, чтобы узнать, кто будет следующим в списке. Может быть, я смогу сообщить об этом через некоторое время".

Он спал, потому что люди на войне должны научиться спать, когда смогут. Утром он отправился за покупками и нашел шоколад, возможно, последний в Лондоне, и еще несколько концентрированных продуктов, несколько бутылок виски, блоков сигарет и костюм из желтой непромокаемой ткани, в том числе шляпу с ремешком под подбородком. Кроме того, он купил полоску клеенки больше, чем в квадратный метр, и взял ее обратно в отель и завернул в неё свой безупречный наряд и связал всё в узел. Он оставил чемодан на попечении отеля, и его два больших узла были доставлены в такси пожилым человеком, который в последние несколько недель стал посыльным. "Собираетесь на морскую прогулку, сэр?" – осведомился этот служитель и понимающе улыбнулся. Очевидно, весь Лондон был хорошо информирован.

"Чаринг-Кросс-пирс", – сказал путешественник таксисту, и когда он приехал, то потащил свои узлы к концу пирса. Он вспомнил, каким он был одиннадцать лет назад, когда причаленный здесь корабль был сценой одного из самых фантастических развлечений в светской истории. Это было незадолго до того, как разразилась великая паника на Уолл-стрите, и великая депрессия распространилась по всему миру. Кстати, это было незадолго до женитьбы Ланни на дочери Дж. Парамаунта Барнса. Много чего с ним и с миром произошло в те немногие годы!

Теперь он сидел на краю пирса и смотрел на реку, о которой было написано и сказано больше всего в мире. Была дымка, и вода выглядела серой и грязной. На противоположной стороне была сплошная линия каменных причалов и набережных, а за ними были кирпичные и каменные дома и город насколько мог достигнуть глаз и на многие километры дальше. Были мосты, под которыми проходили суда, и Ланни заметил своеобразное явление, почти все суда шли в одну сторону. Все, от крошечных скоростных катеров до речных буксиров с пятнадцатью или двадцатью лодками на буксире, все они скользили тихо в общем направлении на восходящее солнце. Казалось, что они были захвачены тем, что сведущие ученые называют фототропизмом, движением к свету. У мотыльков есть такое свойство. У определенных цветов и личинок морских ежей оно возникает, если бросить химикаты в воду вместе с ними. Какое химическое вещество было сброшено в реку Темзу, что все прогулочные и вспомогательные суда получили такое свойство, которое вырвало их из домов и бухт и увлекло вниз по течению в бледную широкую полосу солнечного света на грязной реке?