Эптон Синклер - Жатва Дракона

Ланни нашел механика, который довёз его за умеренную плату, "обычный бизнес". Но на этом коротком пути он узнал, что в Англии произошло много изменений. Во-первых, все дорожные знаки были сняты или спрятаны. Приказ пришел по радио, и это было сделано за одну ночь. Дороги блокировались, за исключением узких односторонних дорожек, которые можно было быстро перекрыть. Каждое поле, которое было достаточно большим для приземления самолета, было перерыто глубокими траншеями, и перекрыто поваленными деревьями и автомобилями со свалки. Англия внезапно проснулась, и каждый вечер в деревенской общине видели, как мужчины среднего возраста и подростки занимались строевой подготовкой с ручками от метлы, если у них не было ничего лучше. Об этом водитель сообщил американскому незнакомцу и добавил: "Проклятым гуннам будет не так же просто на этом острове, как они ожидают".

II

В Замке Ланни получил сообщение. Его светлость и ее светлость приедут первым поездом. Они приехали только к обеду. Но есть они не захотели. Они хотели послушать Ланни в кабинете Седди. Но очень скоро выяснилось, что они не хотят ничего слышать, потому что все было бесполезно, все устарело, ничего не было сделано в этом направлении. Ланни понял, что в жизни он никогда не встречал двух таких совершенно сбитых с толку и дезориентированных людей. Их мир в буквальном смысле рухнул, и они это знали, но не могли по-настоящему осознать этого. Они скажут, что появилась новая Англия, но в следующем предложении они будут говорить о старой Англии и, что они собираются делать с ней. Они останавливались посреди фразы, понимая, что то, что они говорят, должно звучать как вздор для слушателя.

Нацисты выиграли войну. С этим спорить бесполезно. Французские армии были в окружении или разгромлены, британская армия должна была бы сдаться, и там просто не было чем сражаться, не было оружия, снаряжения, абсолютно ничего. Было безумием пытаться продолжать. И тем не менее, был этот сумасшедший Уинстон, отказывающийся прислушиваться к разуму, упрямый, ревущий маньяк, заглушающий криком людей, приказывая невозможное, превративший Даунинг-стрит №10 в сумасшедший дом. И хуже всего было то, что за ним стояли люди. Они были полны решимости драться, хотя у них не было оружия, хотя это могло означать только разрушение их домов и гибель всех их самих.

"Они просто ненавидят немцев, Ланни", – заявил граф Уикторп. – "Они ненавидят их слепой, бессмысленной ненавистью. То, что делали нацисты в Польше, Норвегии и Голландии было слишком шокирующим для всех".

"Я знаю", – признался американец. – "Очень жаль, что они не могли быть более тактичными".

– Французы не так болезненно к этому относятся, как мы, по крайней мере, так я слышал из разных источников.

– Некоторые болезненно, но их не так много, как здесь. Французов временами поколачивали на войне, и им легче представить, как сдаться и начать все снова.

Понемногу, Ланни сделал свой доклад. Он рассказал, что говорили стальные магнаты, крупные промышленники, и государственные деятели. Что планировал Лаваль, и что Петен и мадам де Партес поручили ему предложить. "Мы должны были это сделать шесть месяцев назад, если бы мы собирались это делать", – сказал сотрудник министерства иностранных дел. – "Теперь это безнадежно, и не стоит даже говорить об этом. У премьера уже сложилось мнение, и если он услышит хотя бы шепот о примирении или даже обсуждение условий, то никому мало не покажется".

Ланни разрешил себе комментарий. – "Я был определенно удивлен, когда услышал, что Чемберлен занял пост в военном кабинете".

– Это похоже на ураган, Ланни, никто не может противостоять ему. Какая разница в том, что Британия - это демократия, и что люди правят, ну, люди решили, что Гитлер антидемократичен, и поэтому они полны решимости драться с ним. Похоже, что мы с тобой очень мало можем с этим сделать.

"Полагаю, мне придется вернуться к покупке старых мастеров", – грустно заметил американец.

III

Им пришлось продолжать жить, поэтому они пошли и пообедали, и в то же время, поскольку сплетни всегда в моде, Ланни описал свои визиты к любовнице премьер-министра и заключительный разговор с вице-премьером. И Седди, и Ирма оказали ему честь, сказав, что он выполнил свою миссию с замечательным умением. Оба поблагодарили его и согласились, что провал миссии ни в коей мере не был его виной. Все трое сделали все возможное, и их поражение было связано с силами, не зависящими от их власти. "Наше время придет позже", – заявила Ирма.