Эптон Синклер - Жатва Дракона

XVII

Он вернулся в свою гостиницу и написал доклад о надеждах и планах французских фашистов. Он отправил его почтой, а затем некоторое время поспал, пока служащий отеля не разбудил его. Он поднялся и умылся, оделся, послушал радио и позавтракал, если можно так выразиться. Сразу после семи за ним заехала собственная машина мадам, чтобы отвезти его на аэродром. Водитель был молодым человеком с юга из собственного имения мадам, и Ланни специально сел рядом с ним и хотел разговорить его, что редко бывает с людьми с юга. Водитель высказал свое мнение о Fridolins и, похоже, не любил их, или особенно не стремился сдать им Францию. Он спросил своего пассажира о перспективах, и Ланни должен был уклониться, заявив, что никто не знает ничего, кроме того, что вышло в эфир, и нужно тщательно выбирать свою радиостанцию.

Этот интересующийся всем новым американец убедился, что, при определённых обстоятельствах человеческий разум может пробить завесу будущего и получить представление о событиях, которые должны произойти. Но у него не было никаких следов этой странной способности, и он ехал в этой машине и слушал этого смуглого марсельца и не имел ни малейшего намека на то, что ровно через месяц этому человеку суждено будет врезаться на машине в дерево и убить мадам де Портес и серьезно ранить ее любовника. Это произойдёт после того, как французское правительство сбежит в Бордо, и после того, как Лавалю удастся вытеснить "Микки Мауса Франции". Мадам везла своего Поля в то поместье, которое она так любила, но ей не суждено было его увидеть. У Элен Ребуффель, дочери богатого подрядчика, были амбиции, и он поднялся настолько высоко, насколько это возможно для женщины во Франции тех дней, где женщины не голосовали или занимали должности, а интриговали в салонах и постели. Ее смерть считалась жестоким ударом для ее друзей. Но, возможно, судьба была мудрее любого из них, и она пощадила ее взгляды и переживания, которые могли бы выйти за пределы ее возможностей.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Тех, кто в опасности вдали от берегов

89

I

Из Парижа в Шербур, а оттуда в Саутгемптон и в глубь Англии, это путешествие потребовало бы у предков Ланни по крайней мере неделю. Но теперь дорогой орла он проделал это расстояние менее чем за час. На него надели летный костюм и парашют и дали ему кислородную маску, чтобы пользоваться ею при необходимости. Скорость была безопасна, и пилот держался ее. Они полезли вверх, и в ушах Ланни зашумело. Он видел поля Франции, похожие на крошечные шахматные клетки, большинство из которых были ярко-зелеными в это время года. Серый Ла-Манш был покрыт еле заметными неравномерными линиями, как сито. Потом была Англия с длинной чередой холмов и лесами, а также поля, похожие на лоскутное одеяло.

Рев двигателя заглушал все остальные звуки. Ланни мог говорить с пилотом только через шлемофон. Но он наблюдал, как молодой офицер просматривает небо сверху, внизу и по всем сторонам света, прерываясь только за тем, чтобы взглянуть на свою приборную панель. Ланни решил, что это достойная работа, и не надо ее прерывать. Он задался вопросом, что думал этот статный лейтенант авиации, перевозящий гражданского пассажира, в то время как армии его страны воевали? Ланни знал от молодого Дени, что думали в поле французские солдаты об этом истребителе не над их головами, и эта идея подтвердила его решение вести себя тихо.

Ланни выбрал в качестве цели своего путешествия аэропорт на западе, потому что там было безопаснее, чем в Кройдоне, и ещё там было меньше шансов встретить знакомых. У пилота было несколько маршрутных карт в кармане, и время от времени он поглядывал на них. Когда он увидел аэропорт впереди, он кивнул Ланни и показал на него. Разумеется, об их прилёте предупредили, но радио привода не было. Самолет совершил один круг, чтобы их могли опознать, и на взлетно-посадочную полосу выбежал человек, размахивая флагом. Затем самолет начал скользить вниз и вскоре легко приземлился. Прибыла военная полиция, и прибывшие установили свою личность. Ланни показал свой паспорт, с правильно оформленной визой, а затем пожал руку своему пилоту. – "Merci bien, mon lieutenant." . Пилот поклонился в талии, он поклонился и англичанам, а затем развернул свой самолет и улетел домой.

Ланни попросил отвезти себя на железнодорожную станцию. Он не сказал, с кем он был связан или что было его поручением, и никто его не спрашивал. С вокзала он позвонил на частный номер Седди и передал, что будет ждать в замке в нескольких минутах езды. Он был уверен, что Седди придет туда и догадался, что тот предпочел бы, чтобы встреча была незаметной.