Эптон Синклер - Жатва Дракона

X

Такие важные новости, как эти, должны быть переданы Ф.Д.Р. немедленно. Ланни узнал из газет, что Большой Босс вернулся в Белый дом, и это соответствовало планам Ланни. Он поехал в близлежащий город и из самого маловероятного места, где кто-нибудь мог его узнать, букмекерской конторы в бильярдной позвонил по телефону, набросав в него кучу четвертаков и попросив Бейкера. Ему сказали, что этого человека ожидают через час, поэтому он сказал: "Скажите ему, чтобы он ожидал важного звонка".

Затем он прогулялся, задумавшись о будущем мира, в котором он жил, и который каждый час становившимся чернее. Воистину, это было, как стоять посреди прерии и наблюдать приближающийся смерч. Поразительная тишина и приближающееся большое пылевидное облаков в виде желтой репы, корни которой тянутся вниз, которые вбирают в себя из разных мест дома, амбары, крупный рогатый скот и всё, что взбрело им в голову. Ланни никогда не видел этого зрелища, но читал о нём. Здесь был циклон, который шёл по всей земле, сгоняя страны и народы в свой смертельный вихрь: Манчжурию, Абиссинию, Испанию, Австрию, Чехословакию, Албанию, а теперь он повис над Польшей.

Ланни пришел на новое место, чтобы позвонить второй раз. Он произнес свою формулу и добавил: "Я не могу приехать сегодня вечером. Устройте это на завтра ночью или позже, если это возможно". Ему сказали снова позвонить в четыре, что соответствовало его планам. Тем временем он хотел поговорить с кем-то, но не было ни души, кому он мог рассказать то, что знал. Гансибессы были рядом, поэтому он зашел к ним, чтобы сказать им, что он отправится в Европу через несколько дней.

Разговор повернулся к Советскому Союзу. Рано или поздно Гитлер собирался напасть на него, заявила Бесс, и они это знали и, несомненно, делали все возможное, чтобы подготовиться. Ланни согласился с этим и задался вопросом, не мог ли их союзник Франция и ее политики, которые отказались выполнять свой союзный договор, вызвать у них отвращение. А также британские тори, которые пытались играть с обеими сторонами. Не могут ли Советы решить, что Гитлер был ничуть не хуже Чемберлена?

"Ты хочешь сказать, что они могут договориться с этой нацистской обезьяной?" – Так сказала Бесс. Это было абсолютно немыслимо, непристойная идея, следствие связи Ланни с гнилыми правящими классами, с людьми, у которых не было никакой политической морали.

Приходящий сводный брат заявил: "Разве тебе не приходит в голову, что советские руководители, возможно, знают, что клин выбивают клином?"

Но нет, Бесс не хотела даже слышать об этом, не говоря уже, чтобы серьезно это обсуждать. Коммунисты были людьми принципиальными. У них есть дело, за которое они борются, и оно было полной противоположностью нацизму. Их целью было бесклассовое общество, а нацисты строили мир рабов. Ланни не стал спорить. Он просто сидел и слушал, пока они безнадежно спорили. Он задавался вопросом, как они воспримут это, если бы катастрофа действительно произошла. Он любил их обоих. Ганси был гениальным человеком, а Бесс сделала из себя, по крайней мере, хорошую пианистку и преданную помощницу. У них была вера, которую они строили вокруг себя как своего рода броню против жестокостей и порочности мира. Они признают, что в коммунистическом движении могут быть злые и эгоистичные люди. Да, они встречались с такими, это случалось в каждом движении. Но само движение было движением рабочих и крестьян России и борющихся революционеров других стран, они показывают путь всему миру! Они были надеждой на мир, и без них не было бы будущего! Так говорил дядя Джесс, и теперь Ганси и Бесс.

XI

Ланни нашёл место, где сделал третий звонок, и ему сказали, что он должен быть на обычном углу улицы в девять часов на следующий вечер. Затем он пошел домой и собрал свои вещи, не забывая, что может заехать на один-два дня в Балтимор. Он вёз своего отца на север и пересек мост Джорджа Вашингтона, чтобы обойти движение переполненного мегаполиса. По дороге Робби рассказал о том феномене, который внезапно появился на его пути. Ланни никогда не видел его в такой растерянности и таким снисходительным к рассуждениям своего сына, бывшего плейбоя. Отец не забывал, что в течение многих лет Ланни был связан с Новым курсом и никогда официально не отказался от своего интереса к нему. С Конгрессом производственных профсоюзов на своем заводе и теперь с Управлением общественных работ, источником своего финансирования, президент Бэдд-Эрлинг Эйркрафт походил на генерала, который оказался в окружении своих врагов, и который может только размышлять, какие условия они ему предложат.