Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Ты получишь деньги в согласованных суммах и во время.

– И где я их получу?

– Они поступят в форме чеков из центрального офиса АОР в Вашингтоне.

"АОР", – повторил производитель истребителей тоном, в котором, казалось, слышалось: "Меня обманывают уши?" В Новом курсе было так много этих проклятых буквенных комбинаций, что никто не мог их отследить, даже их собственные родители. Но АОР. Не означало ли это "Администрация Общественных Работ", и не было ли это двойным проклятием всех проклятий, которыми Робби Бэдд и его друзья в загородном клубе переругивались во время игры в гольф? Боже, организация по оказанию помощи! Уборщики листьев, строители плавательных бассейнов и прудов для диких уток, ослы, которые ставили ребят из Гринвич-Виллидж (район Нью-Йорка, пристанище богемы) рисовать сумасшедшие фрески на почтовых отделениях по всей земле! АОР! "Послушай, Бэдд", – сказал выразитель идей Нового курса, которому было нетрудно читать мысли бизнесменов. – "У нас в Конгрессе есть люди изоляционистских взглядов, которые отказываются принимать меры по национальной безопасности. Они не будут голосовать за ассигнования на боевые корабли, танки и самолеты, но они проголосовали за крупные суммы, чтобы заставить безработных работать. И разве не так же важно создать рабочие места для изготовителей линкоров, танков и самолетов, как для тех, кто выполняет какие-либо другие виды работ?"

"Ах, вот это так! " – воскликнул глава Бэдд-Эрлинг Эйркрафт . – "Так вот что происходит!"

– Это происходит довольно давно, Бэдд, и это один из самых строго хранимых секретов в стране. Не забывай, что ты дал слово молчать об этом.

– И поэтому я собираюсь быть поставленным на пособие!

– Ты можешь это называть так, но я думаю, что было бы лучше сказать, что ты попал в список чести твоей страны. Ты предпочтёшь это, Ланни?

Поэтому, обратившись к нему, сын поспешил налить в эти беспокойные воды струю масла. "Еще с детства", – заявил он, – "мой отец объяснил мне, что причина, по которой он делает оружие, несмотря на всю брань и оскорбления, состоит в том, что, когда придёт время и его страна будет нуждаться в его услугах, то он будет там с готовой продукцией".

"Точно!" – сказал член "Мозгового треста". – "Пришло время, и вот ты - Робби на месте!"

IX

Везя отца домой, Ланни выслушал полную оценку этого неслыханного развития в жизни бизнесмена. "Я буду прикован к этим сыновьям дикого осла", – было пессимистичным заключением Робби. На что его сын ответил: "Ты всегда говорил, что хотел массового производства, и вот оно у тебя! "

"Там где-то есть ловушка", – ответил отец. – "Не получится".

Ланни должен был быть осторожным и взвешивать каждое слово. – "Из того, что я видел в газетах об Олстоне, он должен иметь большое влияние, и он определенно говорил правду".

И в подтверждении этому довольно рано утром Робби получил звонок из Вашингтона. Высокопоставленный офицер из Управления снабжения, человек, с которым Робби в прошлом не раз имел дело и не очень успешно, этот генерал Армистед хотел узнать, может ли мистер Бэдд быть в Вашингтоне на следующее утро по важному вопросу. Робби позвонил Ланни в дом, прервав его чтение сэра Джеймса Джинса. – "Не хочешь меня отвезти?", А затем: "Ты мог бы остановиться на обратном пути и сообщить об этом звонке Холденхерсту". Вот такой бесхитростный родитель был Робби Бэдд!

Ланни согласился, так как ему было очень любопытно узнать об этом неожиданном развитии в делах корпорации Бэдд-Эрлинг Эйркрафт . Они уезжали в конце рабочего дня, обедали где-то в пути и добрались до места назначения к полуночи. Отец сказал: "Между прочим, здесь пришло из Германии авиапочтой письмо, адресованное мне на мое попечение. Без каких-либо надписей на нем".

Ланни знал, что это значит, но в его голосе не было никакого возбуждения. "Я заеду за ним утром", – ответил он.

Он заехал на завод, и когда секретарь его отца дал ему письмо, он положил его в карман и не открывал, пока не вернулся в машину. В письме, написанном знакомым почерком, он прочитал: "Я совершенно уверен, что ваш друг Виноманн собирается купить Верещагина. У меня есть еще одна или две другие картины, которые, я думаю, заинтересуют вас. Надеюсь, вы скоро приедете. Браун".

Они договорились, что Монк должен был писать о выборе картин, чтобы дать намек на то, что он имел в виду. Ланни никого не знал по имени Виноманн, но он знал Риббентропа, продавца вина, и этого было достаточно ясно. Верещагин, русский, ненавидящий войну, живо представил ее ужасы в серии картин. Ланни не упустил фразу "собирается купить", а не "купит", что более естественно для немецкого письма на английском языке. В сообщении говорилось, что нацистский министр иностранных дел планирует посетить Москву, чтобы договориться о каком-то мирном соглашении, о сделке, о которой намекали Гитлер и Гесс. Второе предложение рассказало Ланни, что у Монка есть свой проект, и он хочет денег. Третье иносказательно говорило, что эти вопросы очень срочны.