Виктор Душнев - Потомок Святогора

— Для трёх кремников — двенадцать.

— Мало. Ещё четыре закажи кузнецам.

Выехали из ворот на восточную сторону крепости.

Недалеко шумела своей чистой водой быстрая и полноводная Липовка. Огибая естественный холм с крутыми склонами с севера, запада и юга, она являлась непреодолимой преградой для врагов, особенно летом. Бившие из подножья холма, на котором стояла крепость, Большие Ключи питали реку водой, ускоряя её течение. Она бурлила, шумела, угрожая непрошеным гостям, а попутно пополнялась ещё и водами Малых Ключей, вытекающих из основания высокого и крутого, почти отвесного каменного правого берега, на котором, к тому же, рос густой лес, не дававший развернуться большим силам противника. Хотя, конечно, лес этот таил в себе и опасность: там могли укрываться вражеские лучники. Но этих, в случае чего, можно было оттуда выбить, поэтому князь при осмотре кремника не стал обращать особого внимания на тот берег. Он опять бросил взгляд вниз, где бежала вода. Хотя Святослав Иванович и знал каждый изгиб реки, он ещё раз убедился, что с южной стороны врагу не пробраться. Туда, на юг, неслась его любимая Липовка, широко растекаясь перед впадением в Воронеж и заполняя водой неприступную болотистую пойму.

— С трёх сторон не то что Ахмат, и Ногай не пройдёт в наш детинец, — сказал Святослав. — Меня беспокоит вот этот участок, — указал он плёткой на обветшалые въездные ворота с восточной стороны.

— Ворота нужно менять, — согласился Агафон.

— Надо сделать новые и обшить железом, — перебил тиуна князь. — Земляной вал насыпать круче, оборонительную стену из дубов срубить заново. По мелочам обговорим отдельно. Поехали в Воронеж.

За день дружина князя Липецкого вместе с мастеровыми и работными людьми объехала Воронеж и Онуз. Особенно беспокоил Воронеж. Хотя и стоял он на довольно крутом берегу реки, но всё же северная его сторона была весьма уязвима. Решили при опасности всех женщин, детей и стариков быстро переправить в Липец и Онуз, а в случае падения крепости остаткам дружины по Воронежу и Матыре тоже уходить в Онуз.

Лишь крепость Онуз не беспокоила Святослава Ивановича. Сей детинец действительно был неприступен. Он стоял на высоком берегу Матыры, которая служила естественной защитой с одной стороны, а с трёх других крепость опоясывали глубокие рвы, над которыми жители её смастерили валы из дубовых клетей, для прочности набив их камнями, валунами и обмазав глиной, со временем обожжённой солнцем и превратившейся в монолит. По верху вала тянулась стена из дубовых брёвен, имелись также оборонительные башни с бойницами. За бревенчатой стеной крепостных дел мастера возвели специальные помосты для мощных самострелов. На стенах всегда было вдоволь камней, стрел и всякого другого оружия для обороны, в том числе четыре огромных медных котла для варки смолы, чтобы лить её на головы врагов.

— Онуз к ратной схватке готов! — сказал кратко князь Святослав.

Приехали обратно в Липец, и тут в палату вошёл возбуждённый Долмат:

— Святослав Иванович, к нам от князя Олега Воргольского посланец!

— Зови.

— Севастьян Хитрых, — представился, тяжело дыша от долгой скачки, вошедший. — Бирич князя Олега Ростиславича Воргольского и Рыльского.

— С чем пожаловал? — предчувствуя неладное, спросил Святослав.

— Воргол... в осаде... — шумно выдохнул бирич. — Наш князь просит помощи. Ахмат совсем обнаглел: вместо мирного сбора дани почему-то решил разорить город. Воргол окружён, я еле вырвался. Помогите!

— Та-а-ак! Началось... — искоса посмотрел на соратников Святослав, вскочил с кресла и подошёл к Севастьяну. — Завтра дружина будет готова к бою, мы поможем брату Олегу. Вижу, ты притомился. Долмат! Проводи гостя. Накорми, напои, обогрей и спать уложи. Идите, а мы подумаем, как быть дальше.

— Только спешите! — с мольбой взглянул Севастьян в глаза Святослава. — Побьют ведь наших супостаты!

— Ваш город зело крепок, — возразил князь. — Не скоро они с ним справятся. Ну что, друзья? — когда Олегов бирич ушёл, обратился Святослав к боярам. — Наш час настал! Брату помочь в беде надо. В поход пойдёт моя старшая дружина, а князь Александр останется на месте. Сторожи, брат, города.

— Святослав Иванович! — недовольно воскликнул Александр. — Мой удел — сраженья! Я с тобой!

Глаза Святослава гневно сверкнули.

— Ты — князь! А кто тута останется? Может статься, что Ахмат снимет осаду с Воргола и пойдёт тайными тропами на Липец, а мы все под Ворголом. Тебе не приходила такая мысль?