1 ...5 6 7 9 10 11 ...144 У Саньки июнь начался суетный. Великий князь Иван Молодой объявил, что берет с собой в Новгород Ненашева и быть тому отныне дворянином в государевом дворянском полку.
Отправлялись поездом в несколько груженых телег. В мешках кожаных крупа гречневая, мука ржаная, солонина да сало вепря.
А править посольство государь поручил сыну Ивану и к нему приставил дьяка Федора Топоркова. Он и грамоту московского князя боярам новгородским вручит.
Отъезд приурочили к субботнему дню. Спал Санька не спал, а не приметил, как и утро подступило. Подхватился еще затемно, лицо ополоснул, к посольскому поезду поспел, когда небо засерело и звезды начали гаснуть. Посвежело. Москва едва пробуждалась. Погнали на пастбище стадо. Две ранние бабы у колодца перебранку затеяли…
Зевая, появились молодой великий князь и дьяк Федор Топорков, и посольский поезд тронулся, оставляя позади себя в туманной дымке кремлевский холм, соборы и хоромы. Миновали Китай-город, потом Белый и Земляной, а вскоре из Москвы выбрались.
И потянулся поезд по дороге, что вела к северо-западным рубежам русской земли…
Дьяк из самой Москвы в крытом возке ехал, а Иван Молодой больше конно, редко к дьяку в возок пересаживался. Федор Топорков поучал его, как с боярами новгородскими держаться достойно, чтоб наяву зрили молодого государя, какие речи ему держать. Пусть новгородцы ведают, что с Москвой не шутят, Москва и меч обнажить может…
Дорога тянулась все больше лесами смешанными. Густой дубняк, высокие сосны, березы, кустарники сменялись боярышником.
Погода теплая, сухая. Еще в мае лили обильные дожди, они вдоволь насытили землю, и потому чистая сочная листва блестела на солнце.
Молодой великий князь Иван редко с Санькой словом перебрасывался, видно, хотел дать знать, кто он ныне. Да Саньке не обидно. У Ненашева свои заботы. Он подпоясан саблей, у седла лук с колчаном приторочены. По легкому ветерку русые волосы треплются.
Ни брони на Саньке, ни шлема. Да и другие ратники без кольчуг. Старший над дворянами десятник Сидор говорил, посмеиваясь:
- Чать, не на рать собрались!
Расстегнул Санька рубаху-косоворотку - дышится легко, по сторонам поглядывает. Леса и леса, деревеньки редкие в две-три избы, во дворах хлевы и навесы, копенки сена, зеленя, огороженные бревнами от потравы зверем.
Привалы чаще в поле делали. Князю и дьяку шатер походный ставили, а дворяне костры у телег разводили, еду варили, разговоры всякие вели. А коли встречался городок какой, баню топили, по необходимости телеги чинили.
Через Волгу паромом переправились. Дьяк сказал князю Ивану:
- Там, ниже по Волге, земля Тверская, где дед твой княжил, а ныне сидит дядька Михаил. Сказывают тверичи, князя Михаила что-то к князю литовскому Казимиру потянуло. Новгород утихомирим, Тверь уму наставим, у Москвы силы хватит.
О том, что брат матери Михаил не живет с Москвой в дружбе, Иван слышал от отца, но чтобы тот к Казимиру потянулся - так князь Иван не думает.
В первой половине июня миновали Торжок. В летнюю пору городок тихий, малолюдный. Шумным он становится зимой, когда превращается в ярмарку. Сюда наезжают купцы со всех русских земель, а особенно из Новгорода. От привозов крестьян, ссыпок зерна делается тесно. На скотных дворах кричит скотина, ржут лошади, гомон и гул висят над Торжком.
От хлебных ссыпок уходят в Новгород санные поезда с зерном. Новгородцы закупают хлеб на весь предстоящий год…
Но все то происходило в морозную пору, а летом посольство великого князя Московского проехало через городок незаметно.
Ближе к Новгороду леса и болота к самой дороге подступали. Местами путь проходил по гатям. Сосновые плахи почти утопали в жиже. Гнус и всякая мошка секли лицо, в глаза лезли, как ни отбивались от них московиты. Местный охотник взялся вывести посольство к Новгороду ближней дорогой.
Дорога петляла, то расширялась, то сужалась, то вдруг скрывалась в лесной глухомани за хлябями болотными, то едва проглядывалась по топям, переложенным сосновыми слегами.
Мужичок-проводник трясся без седла на брюхатой лошаденке, мурлыкал свою песенку или слезал и вел ее в поводу.
Тогда и князь Иван брал лошадь под уздцы, шел с проводником рядом, слушал его рассказы, видимо слышанные им еще от своего отца, а то и от деда, что много лет назад татары хана Батыя не посмели идти на Новгород, испугались лесов и болот, где рисковали потерять конницу.
А еще поведал проводник-охотник, что в морозную пору сюда пробирались ханские баскаки [6] Баскак - представитель ханской власти и сборщик дани на Руси.
, собирали выход [7] Выход - здесь: дань, которую русские князья платили ханам.
. Но с той поры, как московский князь Иван Калита получил право сбора дани для Орды, по этим местам разъезжали московские тиуны [8] Тиун - название различного рода должностных лиц на Руси в XI-XVII вв. (управляющий княжеским хозяйством, судья низшей инстанции и т. п.).
. И были они суровее татарских. От ханских в лесах хоронились, а тиуны Ивана Калиты везде доставали…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу