Якоб Тик - Зигфрид

— Что ты врешь! — закричал Том.

— Нет-нет, погоди, — сказал Сидхо. — Мне, например, очень интересно. Продолжай!

— С этих денег и пошло наше богатство. Но это не все. Кроме того, Том украл с шеи рыцаря Гросса золотой крест и закопал возле источника. И вдобавок он запинал рыцаря насмерть, чтобы замести следы…

— Не смей! — крикнул Том. — Что за несуразицу ты несешь?

— Погоди, не мешай, она же мне рассказывает, а не тебе… Прямо чудеса, да и только. Ну, и что было дальше?

Масу повернулась к Тому.

— А дальше ты пустил эти шальные деньги в оборот, разбогател и принялся ухлестывать за чужими бабами. И, как зверь, убил меня, чтобы я тебе не мешала!

— Ну что мне с ней делать, — пробормотал Том. — Вот так все говорит и говорит…

— Да, случай удивительный, — деловито сказал Сидхо. — Но беспокоиться тебе нечего. Уволь ее и поскорее отправь домой к родным… Ты, может быть, опасаешься, что она будет болтать то же самое и там? Ничего подобного. Там это у нее как рукой снимет. Она и бредит только потому, что находится в твоем доме… В молодости, помнится, пришлось мне вместо своего учителя пользовать двух таких вот больных, так с ними тоже подобное было. Вернулись домой, и все кончилось. Не сомневайся и увольняй…

Том был испуган, однако тут же последовал совету лекаря и вызвал родных Масу, чтобы забрали больную. Едва Масу очутилась за воротами, как перестала бредить и пришла в себя. Тогда застонал и свалился без памяти приказчик. Его уложили в постель и накрыли одеялами, но он вдруг вскочил и принялся рассказывать о том, что все богатство здесь нажито-де на деньги, которые получены от привидений, а когда отправили со двора и его, сейчас же заболел и начал бредить мальчишка-посыльный. Кончилось дело тем, что Том отправил по домам всех слуг и приказчиков и остался в доме вдвоем с Сидхо.

— Ну вот, — сказал Сидхо. — Теперь моя очередь бредить. Удивительное дело! Послушай, Том, рассказал бы ты мне все откровенно, а? Я слыхал, что Гросса преследовали привидения и что умер он в обнимку со скелетом. Говорили также, что ему подменили какой-то важный талисман, который он носил на шее, и куда этот талисман девался, никто не знает. Говорили еще как будто, что старый гадальщик по имени Хакуд заподозрил неладное и рассказал настоятелю храма, и что настоятель якобы все уже знал и открыл, будто украденный талисман зарыт в землю… Нынче из бреда больных я понял, что все это твоих рук дело. Нечего больше таиться от меня, рассказывай, как было, и подумаем вместе, что делать. Откройся, обсудим все по порядку… И жену, конечно, убили не бандиты, а ты сам, потому что она мешала тебе, ведь верно?

Том понял, что запираться больше не имеет смысла.

— Вот как все было, — сказал он. — Историю с привидениями и удивительную гибель рыцаря Гросса подстроил я. Я сам убил рыцаря пинками под ребра, я сам пробрался ночью на кладбище у храма, вырыл там скелет и подложил его в постель к Гроссу, и это я одурачил старика Хакуда, внушив ему, будто Гросс убит силами тьмы… Мне удалось также украсть крест и припрятать его в клумбе возле источника. После этого я выжил соседей всякими небылицами, воспользовался тем, что все они со страха разъехались кто куда, и тоже удрал с Минэт. Имея сотню золотых монет, мы приехали сюда и открыли доходное дело. Но тут я связался с одной бабой. Жена взбесилась от ревности и стала грозить, что донесет на меня. Пришлось заманить ее на дамбу и прикончить. Никто об этом не догадался, я так ловко разыграл горе, что все убеждены, будто ее убили бандиты. Ну а потом я ее быстренько похоронил.

— Здорово ты рассказываешь! — воскликнул Сидхо. — Просто замечательно. Обыкновенному человеку так не рассказать. Прямо и без обиняков: «Я убил…» Злодей, настоящий злодей, да и только! Ну что ж, ты был со мной откровенен, я никому ничего не скажу, хотя, признаться, болтун я порядочный… Но мне бы хотелось, чтобы ты исполнил одну мою маленькую просьбу. Не подумай только, будто я зарюсь на твое состояние, вовсе нет…

— Ничего, ничего, я все понимаю, — сказал Том. — Можешь просить все, что тебе угодно, только держи язык за зубами… — Он извлек из-за пазухи сверток с двадцатью пятью золотыми монетами и положил перед Сидхо. — Вот тебе, не обессудь, что мало…

— Ага, — сказал Сидхо. — Плата за молчание, а не за лечение. Все понятно. Ну что же, деньги есть, теперь можно и погулять. Самое время выпить и поговорить о прошедших временах… Только здесь у тебя как-то мрачно, пойдем куда-нибудь в другое место.