Якоб Тик - Зигфрид

— Правильно, — сказала Минэт. — Только гляди закапывай поглубже.

Не теряя времени, Том уложил талисман в старую коробку, вынес на огород и глубоко закопал. Сверху он воткнул для приметы палку и возвратился домой. Супруги заранее отпраздновали это событие, проведя остаток дня за вином и болтовней. Когда стало смеркаться, Минэт опять забралась в шкаф, а Том все сидел и ждал, подкрепляясь вином. Но вот колокол пробил полночь, и мир погрузился в тишину, словно и воды застыли, и травы заснули. Еле слышно и уныло запели сверчки под полом, и тогда снова со стороны источника явственно донесся зловещий стук. «Они», — подумал Том, и волосы на его теле завились в колечки от страха. Он взглянул, привидения приближались к живой изгороди. Он зажмурился, а когда открыл глаза, привидения были уже у веранды.

— Господин Том?

Том почувствовал, что язык ему не повинуется. Собрав все силы, он выговорил:

— Слушаю вас…

— Простите нас за назойливость, — сказала Ёнэт. — Мы каждый вечер обращаемся к вам с одной и той же просьбой. Но ведь ярлык на окне у рыцаря Гросса все еще не отклеен. Отклейте, пожалуйста, барышня так хочет повидаться с рыцарем Гроссом. Она меня измучила, у меня нет больше сил. Прошу вас, сжальтесь над нею, сжальтесь надо мной, уберите ярлык!

— Уберу, — сказал Том, — сейчас уберу. Деньги вы принесли?

— Да, я принесла вам сто золотых монет. Но вы убрали талисман? Святой крест?

— Конечно. Он у меня, я припрятал его.

— Вот, возьмите ваши деньги, — произнесла Ёнэт и протянула ему сверток.

Том не очень верил, что это будут настоящие деньги, но когда руки его ощутили тяжесть золота, он понял, что теперь у него столько денег, сколько не было никогда в жизни. Он даже страх забыл и тут же, трясясь от волнения, спустился во двор.

— Идите за мной, — сказал он призракам, взяв лестницу, и направился к замку Гросса. Он приставил лестницу к стене, вскарабкался на дрожащих ногах к окну и стал отдирать ярлык. Но руки его тряслись, и он никак не мог закончить дело. Наконец, он вцепился в ярлык и рванул, в тот же миг лестница качнулась, он кувырком полетел на землю и выкатился в огород. Не в силах подняться, он остался лежать, сжимая в руке ярлык, и только бормотал про себя: «Пресвятая Дева Мария, помилуй нас…»

Привидения радостно переглянулись.

— Ну вот, барышня, — сказала Ёнэт. — Сейчас вы увидите господина Гросса и сможете высказать ему все свои обиды. Пойдемте же!

Она взяла Цанни за руку, покосилась на Тома, все еще лежавшего на земле, заслонилась от ярлыка в его стиснутых пальцах и проплыла через окно в дом.

Куни злорадно думала о том, что настырный негодяй Коскэнд, знавший о ее сговоре с Гендиро, нынче же ночью умрет от руки господина, как вдруг к ней вошел Сигмунд и сказал:

— Куни, Куни, что я наделал! Правду говорят: «Семижды поищи у себя, а тогда только подозревай». Пропавшие деньги нашлись! Место, где прячешь дома деньги, надо время от времени менять, вот я и перепрятал их и совершенно забыл об этом. Очень сожалею, что переполошил всех. Но деньги нашлись, радуйся же!

— Ой, как хорошо! — воскликнула Куни. — От души поздравляю вас.

Про себя она считала, что поздравлять тут не с чем. Она была весьма встревожена и озадачена. В самом деле, как они могли найтись, эти пропавшие деньги?

— Зови сюда всю прислугу, — приказал Сигмунд.

Куни позвала Таки и Кими, и те, узнав, что произошло, тоже поздравили господина.

— Позвать сюда Коскэнда и Гэнка, — распорядился Сигмунд.

Служанки наперегонки побежали в людскую.

— Коскэнд, — закричали они. — Гэнк! Господин зовет!

Услыхав это, Генк встрепенулся.

— Слушай, Коскэнд, попроси прощения. Деньги, видно, ты не крал, да что поделаешь, кошелек-то нашли в твоем ящике, значит, такая уж у тебя судьба. Попроси прощения, ладно?

— Хорошо, хорошо, — проговорил Коскэнд. — У меня есть что сказать господину, когда тот занесет меч. И, думается мне, ты тоже обрадуешься, когда услышишь…

— Что уж мне радоваться, — вздохнул Гэнк. — Ну, пойдем, господин ждет нас.

Они вышли из людской и остановились перед верандой.

— Коскэнд и Гэнк, — сказал Сигмунд. — Подойдите ко мне.

— Господин, — торопливо сказал Гэнк, не трогаясь с места. — Я сейчас по-всякому говорил с Коскэндом у нас в людской. Не воровал он, по-моему, господин. Вы, конечно, совершенно справедливо изволите гневаться на него, но позвольте покорнейше просить вас, господин, отложить казнь до следующего двадцать третьего числа…