Якоб Тик - Зигфрид

Теперь ты понимаешь, Зигфрид, — продолжал Регин, — какую власть имеет этот желтый металл. С его помощью можно собрать многочисленные дружины и завоевать целые страны, с его помощью можно стать могущественнейшим из земных королей, и ты будешь таким королем, потому что ты, и только ты один можешь победить Фафнира и отнять у него сокровища Андвари. Меч, который я тебе сковал, пронзит сердце жадного дракона и отомстит за смерть моего отца. Половина сокровищ по праву будет принадлежать мне. Другая половина будет твоей, Зигфрид, а вместе с ней и слава, равной которой еще не было в мире.

Окончив свой рассказ, Регин выжидающе посмотрел на Зигфрида, но юноша, казалось, даже не думал о сокровищах Фафнира и, опустив голову, молча играл рукояткой своего меча.

— Золото Андвари ждет нас, — нетерпеливо сказал наконец гном. — Идем?

Зигфрид медленно поднял на него глаза.

— Я скоро поеду, Регин, — спокойно ответил он, — но только не за золотом. Прежде чем мстить за твоего отца, я должен отомстить за своего.

Лицо гнома вытянулось от досады.

— Ты хочешь плыть в страну франков и сражаться там с Гундингами, — насмешливо воскликнул он. — Но ведь у тебя нет ни дружины, ни кораблей. Уж не хочешь ли ты один победить все войско короля Линги? Послушайся меня и добудь сначала сокровища моего брата. Тогда ты соберешь под свои знамена сколько угодно воинов.

— Или раньше отправлюсь к своим предкам в Валгаллу, — так же насмешливо возразил ему Зигфрид. — Мне не страшна смерть, но если я погибну в битве с драконом, мой отец останется неотомщенным. Нет, Регин, сегодня во сне я принял решение, и тебе не удастся меня отговорить.

Он встал, не слушая больше гнома, который что-то сердито ворчал себе под нос, отправился по дороге. В тот же день вечером он рассказал Гудекану, королю-рыбаку о своем намерении поехать в страну франков.

— Ты настоящий сын своего отца, мой мальчик, своего названого отца Сигмунда, род которого должен быть тобой восстановлен. Именно поэтому и для этого ты был взят в младенчестве из замка Анка, с места, над которым висело проклятье, и сбережен и воспитан птицей. Теперь настал твой черед, мой друг! И я не оставлю тебя без помощи. Возьми мои корабли и мою дружину. Она не так многочисленна, как дружины короля Линги и его братьев, но зато состоит из опытных и храбных воинов. Ты отважен и честен, и я верю, что боги даруют тебе победу.

Зигфрид начал благодарить старого Гудекана, короля-рыбака славной Дании, но тот прижал его к груди и сказал:

— Когда ты был еще ребенком, я предсказал тебе славное будущее. Оправдай мои слова, будь достоин своего имени, имени сына Сигмунда, и лучшей благодарности мне не надо.

Получив согласие Гудекана, короля-рыбака, Зигфрид стал немедленно готовиться к походу. Датский король дал ему около сотни своих кораблей. Узкие и длинные, как и все корабли викингов, они могли идти и под веслами и под парусами. В каждом из них помещалось от двадцати пяти до пятидесяти воинов. В ожидании отплытия эти корабли были вытащены на берег и тщательно проконопачены, а их оснастка заменена новой. Тем временем молодой вождь отобрал воинов для своей дружины.

Все это были рослые, крепкие люди, прекрасно владевшие оружием и не раз принимавшие участие в самых дальних и опасных походах. Некоторые из них побывали и на знойном юге, и у скалистых берегов Исландии, а иные заплывали даже в страну мрака и вечных льдов, где, по преданию, жили одни снежные великаны.

Регин долго сердился на Зигфрида, но незадолго до его отъезда он неожиданно пришел к нему и, стараясь смягчить свой резкий, скрипучий голос, спросил:

— Скажи, Зигфрид, что ты будешь делать, когда одержишь победу над Гундингами?

— Когда я одержу победу над Гундингами, — улыбнулся Зигфрид, — я поеду с тобой за сокровищами Андвари. Правда, к золоту я равнодушен, но я охотно померяюсь силой с твоим братом драконом.

— Тогда позволь и мне сопутствовать тебе в походе, — сказал Регин, — раз уж ты и впрямь собрался к проклятому богом месту, месту смерти названого твоего отца, Сигмунда. В бою я не много стою, но, может быть, помогу тебе добрым советом.

— А ты не боишься, что мы сложим в этом походе свои головы? — спросил Зигфрид.

— Я уже тебе говорил однажды, что никто, кроме тебя, не может добыть «пламень реки», — возразил Регин. — Если ты погибнешь, золото для меня навсегда потеряно, а жить без него я не могу. Будь что будет, я разделю твою судьбу.

— Хорошо, — рассмеялся Зигфрид, который не мог понять алчности Регина. — Если так, я согласен и беру тебя с собой.