Джеральд Гордон - Да сгинет день...

Никогда он ее больше не увидит... Не нашлось для нее места на земле. В Уиннертоне его уже никогда не будут ждать ее письма... «Энтони, сыночек мой, дорогой мой мальчик, я связала тебе свитер... Я так хочу снова увидеть тебя, мой любимый мальчик...»

Если бы он знал, что она умирает! Если бы не стыдился ее так и приехал домой на каникулы, вместо того чтобы проводить время с чужими людьми!

Отцу не удалось похоронить ее на европейском кладбище. Но разве это так важно? Имеет ли какое-нибудь значение то, что ее положили рядом с цветными, — она ведь к ним и принадлежала. Не все ли равно, от чего она умерла — от воспаления легких, как ему сказали, или от чего-то другого?

Ее больше нет. Все кончено. И теперь комья земли с глухим стуком падают на деревянный гроб...

Она ушла в вечность, умерла.

Бриз перешел в ветер, а ветер поднял бурю пыли, со свистом бросая песчинки людям в глаза.

После смерти матери Энтони и Стив не сразу вернулись в школу. Отец, который быстро, на их глазах, поседел, не в состоянии был выносить одиночества по вечерам и около недели держал сыновей дома. Он так привык полагаться во всем на жену! Ведь только благодаря ей он все эти годы не пил водку.

Теперь, тяжело страдая, он нуждался в присутствии детей, особенно в присутствии Энтони.

Но даже и они ничем не могли ему помочь.

Как-то ночью, на пятые сутки после похорон, Энтони лежал в постели и не спал. Было начало двенадцатого, когда снаружи послышались шаги — тяжелые, медленные, неровные. Затем кто-то споткнулся и упал. Энтони вскочил и выбежал на веранду. На цементном полу, распластав над головой руки, лежал Джордж.

Стив проснулся и прибежал на шум; вдвоем они подняли отца. Когда Джордж повернул голову, они уловили винный запах у него изо рта.

С трудом удалось им уложить отца в постель. Стив побежал за доктором, а Энтони стал вытирать тонкую струйку крови, которая текла из раны на лбу. И вдруг, словно сквозь туман, до него донесся голос отца:

— Большая ошибка. Нельзя мне было иметь детей, — бессвязно бормотал он.— Лучше бы Стив вовсе не родился!.. — Джордж икнул, он был очень пьян. — Нет, ты должен признать: Стив — цветной выродок. Вот почему Мэри пыталась отделаться от следующего. — Он попробовал подняться. — Мэри, Мэри, вернись! Я болен, Мэри... — продолжал он звать жену.

Отца вырвало прямо на простыню. Энтони и не заметил этого: он сидел, бесцельно глядя в пространство. Теперь он знает, зачем мать сделала эту ужасную вещь. Она сделала это ради него. Она не хотела родить еще одного, — возможно, более темного, чем Стив, и усложнить жизнь ему, Энтони. Пожертвовав его будущим братом или сестрой, она принесла в жертву и самое себя. Энтони молил бога, чтобы Стив никогда не узнал причину смерти матери.

Вечером на следующий день он пошел на кладбище. В сумерках стоял он около могилы Мэри и со слезами на глазах думал о ее одинокой, полной самопожертвования жизни.

— Прости меня, мама, — шептал он.

Энтони повернулся, чтобы уйти, и внезапно вспомнил о Рэн; холодный страх снова закрался ему в душу: если он когда-нибудь на ней женится, у них могут быть дети — такие, как Стив. И он почувствовал, что любит Рэн слишком сильно, чтобы обречь ее на трагедию, какую пережила его мать.

Сразу по возвращении в школу Энтони написал Рэн письмо. Если в предыдущих посланиях он неизменно обращался к ней «любимая», то это он начал просто:

Дорогая Рэн!

Должен с прискорбием сообщить тебе, что я перенес огромную потерю. Десять дней назад умерла моя мать. Не могу и выразить, что это для меня значит. Да если бы и попытался, ты все равно не сумела бы понять, несмотря на наши отношения. Одно могу сказать тебе, что вся моя жизнь теперь перевернулась. Наша любовь, твоя и моя, была прекрасна, но теперь ей настал конец.

Возможно, ты поймешь, чем вызвано это мое решение. Не знаю. Надеюсь все же, что сумеешь понять. Прощай, Рэн.

Она ответила:

Дорогой Энтони!

Мне казалось, что в такое время я могла бы больше для тебя значить. Не могу я этого понять и думаю, что никогда не смогу.

Я очень огорчена, что ты потерял мать. Пожалуйста, прими мое глубокое и искреннее соболезнование. Прощай.

Ее письмо причинило ему боль. Он спрятал его вместе с другими и хотел было их сжечь, но не мог заставить себя это сделать.

Затем он целиком погрузился в подготовку к экзаменам на аттестат зрелости, которые должен был держать в конце года. Он перестал увлекаться спортом и думал только о книгах.