Александр Антонов - Воевода

— Из Царёвых ворот нас из города никогда не выпускали. Вот они, Царские ворота. Зато из Аталыковых мы бегали вольно. Мы забирались в Арскую башню и пускали стрелы из своих луков.

Так, останавливаясь, чтобы сделать по глотку водки, они обошли город по кругу вдоль стен. Даниил попытался запомнить названия ворот, башен. Но не только это интересовало его. Он присматривался к состоянию ворот, стен, башен. Каменные башни были крепки: не всякое ядро пробьёт их стены. Царские ворота оказались двойными. А вот стены не везде были надёжными. Во многих местах заплот был однорядным. Однако полати, как их называл Даниил, были устроены прочно и к ним вело множество удобных лестниц. Взбираясь на стены, воинам не надо было ждать, топтаться: лети на стены один за другим. Даниил иной раз ловил себя на мысли о том, что увиденное им крепостное сооружение никогда не придётся штурмовать русскому войску. Вот встал на престол царь Шиг-Алей, с Русью у него будет заключён мир на вечные времена, и его, Адашева, знания о крепости погаснут втуне. Однако совсем скоро свои размышления Даниил назовёт досужими, потому как приезд из Москвы Шиг-Алея никому не прибавил уверенности в том, что с Казанским царством больше не придётся воевать.

Два друга как-то не заметили, что уже наступил вечер, но им дано было заметить, что баклага у них опустела. И потому они на нетвёрдых ногах «поползли» к Царскому дворцу, дабы где-нибудь приклонить головы. Утром, помаявшись головной болью, Даниил рассказал Ивану, как у них с Каюмом прошёл вчерашний день, где они были, что он увидел.

— Ты только запомни, брат мой, о чём я тебе толкую, — попросил Даниил. — Всё называю тебе по порядку.

— Ваня всё запомнит. Игумен, бывало, прочитает лист, а потом велит: «Повтори, сын мой, что услышал». И я повторял.

— Вот и хорошо. А нынче мы ещё потолчёмся по Казани. Хорошо бы узнать, сколько воинов помещается в крепости, где их казармы.

— Нет, брат, этого мы не узнаем. Даже Шиг-Алей нам того не скажет, а он ведь друг нашего царя-батюшки.

— Вот я о чём думаю, Ванюша: нам бы сегодня или в другой день вокруг города побродить.

— Но есть же у него посады, вот и пойдём по ним с товаром: коробейникам везде путь открыт.

— Нет здесь вокруг города посадов. Разрушены они нашей ратью за минувшие годы. А вот в Арском городище, кое вёрстах в сорока, надо бы обязательно побывать. У Каюма там родители живут. Подскажу ему, чтобы навестил их и меня за кунака взял, товар продать.

— Не пойму, брат, зачем тебе нужен Арск. Нам Казань нужно обнюхать.

— Верно говоришь, со мной никто не вёл речи об Арске, потому как он не рядом с Казанью. Но Арск — это военное городище, и там главное татарское войско пребывает. И нам должно знать, городище это или крепость.

— Ты прав, пожалуй. Оттуда всегда могут в спину ударить.

Каюма Даниил встретил лишь к полудню.

— Ну как твоя головушка, кунак? — спросил Даниил.

— Лучше не вспоминай, И что это вчера на нас нашло, — удивился Каюм.

— Вчера ты говорил, что хочешь навестить бабая.

— Не помню, что я говорил вчера. Помню только, как царь меня плетью огрел, когда увидел, каков я шайтан.

— А я хотел в Арске поторговать. Одному, что ли, отправиться?

— Не ходи один. Каюк тебе будет. Вот царь милость проявит ко мне и отпустит бабая проведать, так и тебя возьму. А сегодня не ищи меня, в посылках я. — И Каюм убежал.

Проводив Каюма, Даниил задумался. Хотелось ему ещё раз пройтись вдоль крепостных стен внутри города, своё приметить да твёрже запомнить увиденное. Счёл он, что следует и за крепостью побродить. Да повод не находился. Ещё когда от Волги ехали к Казани, Даниил заметил, что город, как и Москва, стоит на холмах. А что за его холмами, за стенами? Надо бы знать, расчищены ли рвы от прежних завалов, когда русское войско под Казанью было. Опять же нужно знать удобные пути-подходы к городу. Обо всём этом велел ему сведать князь Михаил Воротынский, когда беседовал с ним перед отъездом.

Выход из затруднительного положения, как показалось Даниилу, у него есть. Пользуясь тем, что царь Шиг-Алей поставлен на трон с помощью царя Ивана Четвёртого, он может попросить у Шиг-Алея ярлык на свободную торговлю. Однако в эти дни Шиг-Алею было не до московского «купца»: озабочен он своими делами. Надо думать, что Сафа-Гирей оставил в Казани близких к себе знатных вельмож и они не станут сидеть сложа руки, а начнут плести козни. И всё говорило Даниилу, что ему нужно действовать на свой страх и риск. Во всяком случае, у него была за спиной опора, на которую можно опереться при надобности, если вдруг он в чём-либо будет уличён. В этот час Даниил не знал, что ему надо больше всего бояться сторонников главного муфтия [17] Муфтий — мусульманский юрист-богослов, высшее духовное лицо, облечённое правом выносить решения по религиозно-юридическим вопросам. Куль-Шерифмолны. Неистовые мусульмане не боялись царя и, защищая свою веру, были беспощадны ко всем неверным. Они были наблюдательны, и им ничего не стоило отличить истинного мусульманина от человека, который пытается показать, что он мусульманин. Однако и Даниил кое-что умел делать, чтобы не попасть впросак.