Александр Антонов - Воевода

Уже близ Казани, в Больших Ширданах, Даниил решил отстать от поезда Шиг-Алея. Счёл он, что ему не следует показываться в Казани в свите будущего казанского царя. Пора было исполнять службу самостоятельно. И никто из спутников Шиг-Алея не обратил внимания на то, что двое не покинули Большие Ширданы.

— Ну вот мы и обрели свободу, — молвил Даниил Ивану.

— А ты не скажешь, что это такое? — пошутил Иван.

— Не надейся, что от меня узнаешь. Сам своим горбом познай, что это такое, — отшутился Даниил. Однако ему нужно было поговорить с Пономарём и в чём-то утвердиться, в чём-то прислушаться к разумному голосу друга. И он спросил: — Ты вот что скажи мне, Шогаль: верно ли мы поступили, что остались в Больших Ширданах?

— Верно лишь с одной стороны — это прямая дорога к дому, самый краткий путь до Москвы. Ну и дорога для летней поры удобна. Разве этого мало?

Даниил не понял, смеётся Иван или говорит всерьёз.

— Давай шути. Но верно и другое: отсюда удобно побывать во всех селениях близ Казани. Сейчас вот спрошу кого-нибудь, какие тут деревни, и пойдём торговать.

Даниил ушёл на постоялый двор. Вернулся не скоро, но принёс полную плетёную корзину еды, чему Иван обрадовался. Они принялись уплетать пирожки с бараниной и, похоже, с кониной. Но ничего, им понравилось. А пока ели, Даниил рассказал Ивану, какие у них на пути к Казани селения.

— Впереди у нас вёрстах в семи село Мизиново, а в двух вёрстах от него — Большое Ходяшево, за ними река Свияга, дальше мыс Свияжский. И будто бы с его холмов видна Казань. Туда и станем пробираться. Ну а со Свияжского мыса — за Волгу.

— Ладно, так и будет, Тархуша. Только про овраги не забывай, — предупредил «купец» Шогаль.

Похоже, Иван уже привык к чужой одежде, к чужому имени и товар, который они везли из Москвы, ему нравилось продавать.

Однако на базаре в Ширданах их товар не пошёл нарасхват. Может, день был не базарный. Но к Ивану подошли две татарки, купили по иголке и по катушке ниток, и одна из них сказала:

— Лучше не торгуйте у нас, пришлые, то дело мурзы Кугея. Как бы псов на вас не натравил. — С тем и ушли.

Спрятав свой товар, Иван прошёлся по базару, приблизился к Даниилу.

— Пора нам отсюда уходить. Закрывай лоток.

Даниил закрыл лоток, отправился следом за Иваном, на постоялом дворе спросил:

— Что случилось?

— Предупредили меня, что тут торговля в руках мурзы Кугея. Сказали, ежели не послушаюсь, собак на меня спустят.

— Спасибо надо было сказать тому человеку. Я понял, что тут везде так: на всё есть свой хозяин. Что ж, давай, Шогаль, собираться в путь.

Заплатив за постой, «купцы» отправились дальше, на селение Мизиново. В пути они решили, что вроде бы поторопились отстать от поезда Шиг-Алея.

— Сложно тут вольно передвигаться и торговать, не зная обычаев и порядка, заведённого местными мурзами, — высказался Даниил.

— Что ж, будем уповать на Бога, — ответил Иван.

— Всё так, да как бы впросак не попасть.

Рассуждая о своей оплошке, они добрались по накатанной полевой дороге до селения Мизиново. И каково же было их удивление, когда они застали поезд Шиг-Алея, расположившийся на луговине неподалёку от самого большого дома в селении!

— А ведь Господь-то хранит нас, — повеселел Иван.

— Верно, брат. Потому пристаём к ним, и дальше до Казани ни шагу без царевича и его свиты.

Даниил и Иван не промахнулись во второй раз. Им бы не въехать в Казань самостоятельно. Стражам у ворот был дан наказ никого в город не пускать без ярлыка, будь то торговый человек или кто другой.

Сам царевич Шиг-Алей не спешил в Казань. Из Мизинова он послал гонца в город уведомить вельмож о своём намерении вступить в него вместе с делегацией от царства. Гонец вернулся через день и сказал Шиг-Алею, что делегация будет встречать его в селении Верхний Услон на паромной переправе. Царевич был недоволен, ворчал про себя, но на другой день ранним утром покинул Мизиново. Поезд двигался медленно, тридцать вёрст одолел только к вечеру. От большой делегации осталось лишь десять вельмож, остальные уехали, устав ждать. Шиг-Алей и их терпение нарушил. Он не намеревался на ночь глядя переправляться на левый берег Волги, велел поставить шатры у переправы и провёл последнюю ночь, как ему показалось, без хлопот. Мурзы поняли, что Шиг-Алей ждёт в Казани встречи многотысячной толпы, чтобы весь левый берег был заполнен казанцами. Он так и сказал вельможам:

— Возвращайтесь в город и поднимайте завтра утром всех моих подданных. Хочу видеть весь свой народ, в лица заглянуть, с радостью ли ждут меня.