Дэвид Гилман - Бог войны

– Вы не видели женщину при фургонах? – окликнул он одного, узнав гербовую накидку корпуса графа Арандела.

Тот придержал коня, дожидаясь своей очереди спуститься по склону в воду. Как и остальные, он то и дело поворачивался в седле, чтобы бросить взгляд назад.

– Женщину?

– Француженку. В плаще, маленькую, волосы цвета осени.

– Позади живых нет, – покачал тот головой.

И пришпорил коня, направляясь в воду. На брод вступили последние англичане.

Блэкстоун направил коня неспешным шагом среди деревьев. Если Христиана осталась в живых, она могла сдаться французским союзникам – богемцам, – сказав, что ее забрали против воли. Но он понимал, что когда у солдата играет кровь, женщина любого звания подвергается опасности изнасилования и убийства. Через считаные минуты он уже скрытно ехал вокруг деревни, наблюдая, как богемские кавалеристы пробираются среди пылающих повозок. Провиант и трофеи, которые в них везли, теперь были свалены на землю, позволяя солдатам выбирать, что заблагорассудится. Группа человек в тридцать поехала к берегу через рощицу не далее полусотни шагов от места, где затаился Блэкстоун, в своей бурой куртке и перемазанной грязью гербовой накидке совершенно сливающийся с окружающими ветвями. Он пригнулся к шее лошади, успокоительно положив ладонь ей на бок. Как только первая группа удалилась к реке, он осторожно тронул коня через рощу, видя, как оставшиеся всадники, перекрикиваясь на непонятном ему языке, выволокли из кустов и без проволочек прикончили возчика.

Ему вспомнилась первая засада, когда он убил старого рыцаря, своим движением выдавшего свою позицию. Теперь Блэкстоуну нужно хранить полнейшую неподвижность, чтобы богемцы, даже глядя в его сторону, не увидели ничего, кроме деревьев и кустов. Спустившись из седла наземь, он положил ладонь коню на морду. До кавалеристов было немногим более сотни шагов, и он мог бы прикончить половину из них, но остальные его выкурят. Привязав коня, он ждал. Солдаты переключили внимание на нескольких лошадей, покинутых, когда англичане стояли здесь биваком перед переправой. И тогда увидел ее. Когда солдаты вошли в первый дом, она промелькнула перед окошком хибары, и лучи солнца на миг выхватили из сумрака ее темный плащ и яркие волосы. Блэкстоун быстро двинулся вдоль опушки к задней двери дома, достав лук и наложив стрелу. Если она пытается опередить занятых поисками, то должна выйти через заднее крыльцо. Раздался мужской голос, выкрикнувший предупреждение. Томас услышал, как солдаты бегом бросились через комнату. Христиана вскрикнула, когда капюшон ее плаща зацепился за плетенную из лозняка дверь. Она вырвалась, но кавалерист успел схватить ее. Заметив движение английского лучника, натягивающего лук не далее тридцати шагов от него, богемец вскинул голову. Крик изумления даже не успел сорваться с его губ. Он рухнул назад, на человека за спиной, выкрикнувшего предупреждение. Христиана бросилась к Блэкстоуну.

– Беги прямо десять шагов, потом направо! Мой конь в двадцати шагах от опушки! – велел он. Она колебалась лишь мгновение; Томас уже натягивал лук снова. Выпустил стрелу в человека, обегавшего постройку сбоку, и она врезалась в него с силой алебарды. Крики и вопли богемцев усугубили замешательство. Блэкстоун побежал обратно вдоль опушки, прикрывая собой Христиану, чтобы остальные заметили его, а не ее. Двое уже забирались на коней. Первый рухнул поперек седла от стрелы Томаса, пронзившей его плечо и сердце; второй указал остальным богемцам, где находится нападающий. И, спеша настичь одинокого английского лучника, не потрудился опустить забрало. И менее чем через десяток шагов повалился навзничь на спину всполошившегося коня с торчащим из кончика носа оперением снаряда Блэкстоуна. Имея в запасе всего две стрелы, Томас обежал вторую халупу и выстрелил в рыцаря, пытавшегося утихомирить запаниковавшего коня. Теперь остальные принялись растерянно озираться, не зная, сколько человек их атакует. Блэкстоун срезал путь по диагонали через открытое пространство менее чем в сорока шагах от оставшихся недругов, теперь уже сидевших верхом. Едва скрывшись среди деревьев, он принялся высматривать в сумраке Христиану. Держа его коня под уздцы, она выкрикнула его имя. Томас обернулся к приближающимся богемцам. Как только последняя стрела сорвалась с тетивы, он понял, что передний всадник уже покойник и троим другим придется вильнуть в стороны, чтобы не налететь на него. Драгоценные секунды выиграны.