Дэвид Гилман - Бог войны

Скоро рассвет, и она начала одеваться.

– Христиана…

Помедлив, она оглянулась на Блэкстоуна и ласково поцеловала его.

– Томас, прости меня. Я нуждалась в тебе так, что и объяснить не могу. Теперь я в порядке.

Томас понял, что события вырывают из его рук управление собственной участью.

– Христиана, пойдем со мной. Нам надо уйти, – сказал он.

– Зачем мне уходить? – неуверенно поглядела она. – Мы оба здесь в безопасности. Война не кончилась. Никто еще не подписал перемирия. Нам некуда податься. Что ты имеешь в виду?

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Англию.

Она воззрилась на него, словно не понимая.

– Я могу обратиться к королю и попросить его приставить меня на службу к одному из английских лордов, – осторожно проговорил он. – У меня будет служба, а ты будешь со мной в безопасности.

Распахнув в панике глаза, она мгновение пыталась подобрать нужные слова, и когда нашла их, настал его черед стараться сохранить спокойствие.

– В Англию? Да я ни за что не поеду в Англию. Как ты можешь просить меня о подобном?! Англичане убили моего отца. Я никогда не смогу жить среди убийц отца.

Собственное сердце едва не удушило его. Какой жестокий поворот судьбы привел его в это место! Он понурил голову, и Христиана потянулась к нему.

– Не ты, Томас, я не про тебя, клянусь. Я знаю, ты сражался. Я знаю это. Я что ни ночь молилась, чтобы не любить тебя. Я молилась, чтобы ненависть моих попечителей к тебе смягчилась. И это сбылось. Ты доказал, что совсем не такой, как они.

В этот миг Блэкстоун ощутил, что раскол между ними шире, чем море, принесшее его на войну. Он не мог рассказать о том, что подслушал, из страха, что она может броситься за разъяснениями к д’Аркуру. Тогда она захочет узнать, правда ли, что французский король приказал схватить Томаса. Все раскрутится, как упавший клубок ниток. Д’Аркуру придется сказать ей, и она повернется к Блэкстоуну спиной. И что тогда стрясется с ними обоими? Как будут они жить, если такое противостояние вынудит ее покинуть замок? Как он может остаться, если она не поедет в Англию?

– Это война, – сказал он. – Все мы потеряли в этом столкновении своих близких. Но меня принял к себе мой враг, и ты полюбила врага. Я отправился за тобой в тот день, потому что был должен. Вынужден. Как и ты. Правда ли это?

– Да, – шепнула она. – И я не признавалась в своей любви никому из страха, что тебя отошлют. Они этого не допустят, Томас, хоть ты и доказал свою доблесть.

– Тогда это еще повод уйти. Король ко мне благоволит. Он удовлетворит мою скромную просьбу.

– Только не в Англию. Я не могу, – покачала она головой. – Только не с англичанами.

Накинув мантилью на плечи, она прошла мимо него.

– А я кто тогда, Христиана?

– Твоя мать была француженкой. Ты иной.

Она направилась к двери, и Блэкстоун даже не пытался ее остановить.

Никто не путешествует по ночам. Тьма таит ужасы, а дороги слишком коварны, когда луна прячет свой светлый лик за грозовыми тучами. Даже человек, знающий местность вдоль и поперек, должен быть бесшабашным храбрецом, чтобы хотя бы попытаться. Когда всадники прибыли, миновало уже три часа после заката, и домочадцы занимались своими обычными делами. Налетевшая с севера буря несла мокрый снег, обрушивавшийся колоссальным прибоем, будто стаи скворцов, вздымаясь и опадая вслед за ветром, стелющимся вдоль холмистой земли.

Часовой на посту едва расслышал их голоса, требовавшие разговора с д’Аркуром, и позвал Мёлона. Призвали д’Аркура, и он вышел навстречу полудюжине всадников. Мёлон и стража прикрывали ему спину. Христиана смотрела из комнаты Бланш д’Аркур, а графиня, сидя, излагала обязанности женщины перед мужем.

– Христиана, – сказала она. – Я с тобой говорю.

И поспешно встала, увидев, как девушка крепко ухватилась за подоконник и плечи ее окостенели.

– Что там? – вглядевшись сквозь бурю, Бланш увидела, что ее насквозь промокший муж беседует с предводителем отряда. Тот вручил ему какой-то документ, а потом выхватил его и повернулся спиной. Всадники терпеливо ждали, явно не придавая бешенству Жана д’Аркура ни малейшего значения. Бросив что-то Мёлону, он зашагал обратно в замок, а Мёлон жестом велел всадникам оставаться на месте.

В замок – укрыться от непогоды или подкрепиться – королевских солдат и наемников не пригласили, оставив их дожидаться среди бури.

– В чем дело, дитя? – мягко спросила Бланш, видя неподдельный страх подопечной.