Дэвид Гилман - Бог войны

– Значит, Эдуард вас покинул? – с недоверием поинтересовался Жан. – После того, как ему отдали Котантен, Сен-Ло, Кан? И скольких из нас вы еще могли перебить под Креси? Мы сделали скверный выбор, но я не мог убедить отца отречься от своего долга перед королем. Тут надо считаться не только с горечью, дядюшка! Эти люди ждут договора. Они ждут возможности встать на вашу сторону! Неужели вы ничего не можете сказать Эдуарду?

– Со временем он возьмет Кале – это даст ему все, что нужно. Это его врата во Францию. Нет, он не покинул меня, но я барахтаюсь в потоке дерьма, изливающегося на меня. Гарнизон в Кане прорвался и перебил людей, которых мы оставили для охраны града. Моих людей убили дома. Остатки моих земель захвачены. Французы вернули себе большую часть того, что мы захватили. У Эдуарда нет денег, чтобы продолжать эту войну, а Филипп банкрот. Господи Иисусе Христе! Мне придется отправиться в Париж и молить о прощении, или мы лишимся всего.

– Король никогда не простит вас. Никогда. Он мстителен. Ему нужна ваша голова на колу, чтобы выставить всем на обозрение.

Последовало молчание и звук, издаваемый усталым человеком, тяжело осевшим в кресле.

– Это надо сделать. Сейчас речь идет не только о моей жизни. Эдуард вернется. Нормандия должна присягнуть английской короне. Теперь мы распоряжаемся собственной участью.

– Я последовал за отцом и видел, как он умирает. Этот род расколот из-за Филиппа и его слабости, но я не отдамся англичанам, да и другие тоже. Не сейчас!

– Знаю, – вздохнул сэр Готфрид. – Иисусе благий, я думал, Эдуард сметет все на своем пути. Слушай, Жан, нам нужно держать других под контролем. Мое помилование просто означает, что понуждать короля придется дольше. Он проиграл эту войну, и если Эдуард не может закончить работу сейчас, придет время, когда сможет. Однажды он призовет нас снова, и мы должны быть готовы.

Последовало неловкое молчание. Потом Жан д’Аркур сказал:

– Приведу остальных. Скажете им сами.

Блэкстоун услышал, как д’Аркур направился к двери.

– Жан! Погоди. Есть резон, по которому я хотел прежде потолковать с тобой. Блэкстоун жив?

Томас едва удержался, чтобы не сделать пару шагов вперед и не назваться. «Я здесь, сэр Готфрид!» – хотелось ему крикнуть. В голове у него так и роились вопросы. Кто жив, кто погиб под Креси? Выжил ли хоть кто-то из лучников? Ощутил биение пульса в горле при упоминании своего собственного имени и возможности услышать мнение о себе.

– Томас? Да.

– Он силен? Искусен?

– Он боец. Грубый, воинственный и чертовски дерзкий. Но он спас мне жизнь, и я предложил ему дружбу. И вы должны сказать своему принцу и королю, что человек, которого он просил нашу семью защитить, жив и в добром здравии. Мы чтим свои ручательства, Готфрид, даже в отношении врагов. Пусть Эдуард учтет сие и помнит нас за это. На будущее.

– Его присутствие может привести к твоему аресту. Филипп использует наемников, чтобы искоренить англичан и гасконцев, удерживающих французские города. Они придут сюда и будут требовать его. Человек, спасший принца под Креси, – ценный трофей. Выкупа за него не получишь, так что его убьют, чтобы сделать примером.

Мысли Блэкстоуна неслись стрелой. Не для того ли сэр Готфрид привел людей? Чтобы взять его в плен? Не предложат ли его в качестве жертвенного подношения королю Франции ради спасения жизни самого сэра Готфрида? Голос в голове приказывал ему успокоиться, но ему приходилось бороться с приступом гнева, грозившего возобладать над ним. Побег из замка обратно в ряды англичан – его единственная надежда.

– Они не знают, что он тут, – сообщил Жан д’Аркур. – Откуда им знать?

– Оттуда, что он убил каких-то наемников, удерживавших Шульон, и послал им предупреждение, чтобы держались подальше от твоих земель!

– Так что с того? Они богомерзкие тати, не заслуживающие ни малейшей жалости.

– Жан, Шульон они удерживают по приказу Филиппа.

На минутку оба смолкли.

– Он использует их, чтобы не позволить англичанам брать города, – продолжал сэр Готфрид. – Платить им ему нечем, так что они берут что пожелают, не страшась, что им помешают. Предлагают защиту тем, кто этого хочет. Короля это более чем устраивает. Как по-твоему, почему я здесь? Чтобы предупредить тебя. Блэкстоун отпустил одного из них живым, но он видел цвета твоих людей.

– А вам это откуда известно?

– Мы перехватили одного из их гонцов. Он изрыгал желчь и сведения, пока мы его не прикончили, но остальные сбежали. Они послали в Париж весточку, что ты дал прибежище англичанину, ходящему в фаворитах Эдуарда. Король выдаст ордер на арест и отправит за ним наемников. Этот сброд будет здесь, Жан. Учти. Они идут.