С Обрант - Школа корабелов

— Экой ты, право, Саша! Расскажи все по порядку, мне ведь все это интересно, — ворчливо говорил Аксенов, которому надоело вытягивать из Попова слова.

— Ну, рассказал я все сенатору Балле, бывшему нашему директору, и он, конечно, возмутился увольнением Гурьева.

— А дальше? Дальше что было?

— Гурьева, говорит, не вернешь, надо постараться заменить его достойным преемником. Тогда я сообщил ему, что инспектором классов назначен, но пока еще не утвержден, француз Лебрюн.

— А он что?

— Более чем удивился. «Неужели, — говорит, — у Чичагова поднимется рука подписать приказ о его назначении?» Хотел немедленно поехать в ученый совет департамента и к министру, но я ему отсоветовал.

— Почему?

— Прежде нужно было подыскать подходящего человека на должность инспектора классов. Подумали мы с ним и решили обратиться в Академию наук.

— Разумно! Академия дала Гурьева, почему бы ей не дать другого профессора?

— И мы так рассудили. Приезжаем на Васильевский, а академиков никого нет, обедают. Отыскали мы их в ресторации Луи, однако никто из них брать на себя новую обузу не захотел. И не потому, что слишком заняты, — никому не хотелось связываться с училищем, из которого незаслуженно выгнали Гурьева. Спасибо академику Захарову…

— Какому Захарову? Андреяну Димитриевичу, который главное адмиралтейство строит?

— Нет, Якову Димитриевичу, брату зодчего, профессору химии. Он напомнил академикам, какой труд вложил Гурьев в училище, и высказал мнение, что надзор за учебной частью не будет обременительным, ибо Семен Емельянович оставил доброе наследство: молодых способных профессоров Гроздова и Аксенова, тебя то есть.

— Ишь ты, и обо мне вспомнил!

— Да, и о тебе. «Они, — говорит, — сами воз потянут». Тогда академик Румовский, как почетный члеи адмиралтейств-коллегий, согласился взять на себя надзор за училищем, но с условием, что князь Гагарин ученой части касаться не будет. «Пусть, — говорит, — ученый совет департамента о том специальное постановление вынесет».

— Вот позор для Гагарина. И министр пошел на такое дело?

— Вынужден был пойти.

— То-то директор в училище не показывается. Зато Апацкий ходит гоголем. Ух, гадина! Кажись, удушу я его в конце концов! — с ненавистью произнес Аксенов.

Саша сбоку посмотрел на товарища и подумал, что при вспыльчивом характере Аксенова этого можно ожидать.

У нового адмиралтейства на Галерной улице Попов ускорил шаги и скрылся в воротах. Аксенов остановил передние ряды учеников, подтянул отставших и только собрался вести строй через ворота, как оттуда выскочил Попов.

— Михалыч, распусти на минуту воспитанников.

— Что случилось, Саша?

— Учеников в адмиралтейство не пускают.

— Быть этого не может!

— Коль не веришь, поди сам к дежурному офицеру.

— Присмотри здесь! — И Аксенов торопливо вошел в адмиралтейство.

Минут через десять он вернулся и сердито крикнул разбежавшимся ученикам:

— Во фрунт! Походной колонной по четыре — стройся! И мальчики снова зашагали по пыльным улицам полуденного Петербурга.

Преподаватели шли молча. Будущее училища рисовалось им в мрачных красках.

Сегодня начались первые неприятности, а сколько их еще впереди?

Тяжело вздохнув, Саша спросил:

— Что тебе сказал обер-лейтенант?

— Есть приказ министра не пускать посторонних. Ну, Лебрюн и распорядился насчет наших учеников.

— Лебрюн?

— Да! Мстит, должно быть, за то, что его к инспекторской должности не допустили.

— Какие же они посторонние? — возмущался Саша. — Им ведь практиковаться в адмиралтействе уставом предписано.

— И я о том же офицеру твердил, а он мне бумажку показал. Удивительней всего, что предписание написано рукой Евлампия Путихова. Я его руку хорошо знаю.

— Вот откуда ветер-то дует, — сообразил Попов. — Этот пакостник французу аккурат в пару пришелся.

Внезапно передние ряды строя пришли в замешательство. На повороте Благовещенской улицы, неподалеку от входа во флотский экипаж, сгорбившись и закинув руки к хлястику узкого, глухо застегнутого мундира, стоял насупившись генерал. Из-под его треугольной шляпы мрачно смотрели на воспитанников злые оловянные глаза.

— Стой! Кто фрунтом командует? Где офицер? — прогнусил генерал, подняв вверх тонкий костлявый палец.

Аксенов неторопливо подошел к генералу и отрапортовал:

— Команда воспитанников училища корабельной архитектуры возвращается из адмиралтейства, ваше сиятельство.