С Обрант - Школа корабелов

— Вы, кажется, знакомы, господа? — Легкая улыбка едва тронула ее губы.

Закинув назад голову, с презрительной миной, хорошо знакомой воспитанникам школы корабелов, мичман приблизился к Попову. С минуту они молча с ненавистью смотрели друг на друга. Наташе хотелось, чтобы Апацкий ударил Сашу, унизил его, показал свое превосходство.

— Что вам здесь надо, господин воспитанник?

— Вас это не касается, господин учитель.

— Молчать! Стать смирно! Как с офицером разговариваешь, подлец! — в бешенстве крикнул Апацкий, схватившись за рукоятку кортика.

— Осторожнее, господин мичман. — Саша слегка приподнял стул, на который опирался.

Апацкий инстинктивно попятился назад. Высокомерный вид его как ветром сдуло, плечи опустились, он весь съежился.

Не простившись с Наташей и даже не взглянув на нее, Саша выбежал на улицу.

Мичман долго не мог успокоиться. Он шагал из угла в угол, с налитыми кровью глазами, захлебываясь от ярости.

— Подлая чернь! Подлая чернь! — Вдруг он резко повернулся к Наташе:

— Зачем вы пустили его, Наталья Андреевна? Я попрошу вас больше этого не делать. Если я еще раз увижу его здесь, мы с вами поссоримся.

— Хорошо! — отозвалась девушка, не поднимая головы от шитья. — Думаю, что он и сам больше не придет.

Наступила продолжительная пауза. Наконец Апацкий спросил:

— Этот разбойник вам ничего не говорил обо мне, Наталья Андреевна?

— Он сказал, чтобы я вам не верила, что вы обманываете меня.

— Какая чепуха! За приданым я вашим гоняюсь, что ли? Так у вас. Наталья Андреевна, его сроду не было, — зло рассмеялся мичман.

На щеках у Наташи выступила краска. Голова ее чуть ниже склонилась над столом.

— Он только для этого и приходил сюда? — продолжал в тоне допроса Апацкий.

— Нет, он принес мне рекомендательные письма от профессора. По этим письмам я могу получить уроки в частных домах.

— Где эти письма?

Наташа отложила шитье и протянула конверты. Резким движением мичман выхватил их из руки.

— Что вы собираетесь с ними делать? — недоумевая, спросила девушка.

— Кинуть их в печь. Зачем вам работать, Наталья Андреевна? Разве вам мало тех денег, которые я вам даю? И выбросьте из головы подобные мысли. Скоро вы будете моей женой…

— Не думаю, что это будет очень скоро. — В голосе Наташи при всей его мягкости было что-то непреклонное. — А пока вы еще не муж, будьте добры, верните мне письма, господин Апацкий.

Наташа твердо решила, что завтра же пойдет по указанным на конверте адресам. «Большую часть заработка от шитья и уроков буду отдавать мичману, — думала она, — постараюсь поскорее расплатиться с ним».

Семь лучших учеников верхнего класса усиленно готовились к выпуску. Экзамены были назначены на август, и дирекция предполагала обставить их торжественно. Но в конце апреля директора Балле перевели в сенат, и он уже не мог больше служить в училище. Когда возник вопрос, кого же назначить на его место, император Александр вспомнил о князе Гагарине.

Князь Павел Гаврилович Гагарин, недалекий, малообразованный человек, сделал себе карьеру тем, что женился на блистательной фаворитке Павла Первого — Анне Петровне Лопухиной. Павел построил для нее роскошный особняк на Дворцовой набережной, осыпал милостями всех ее родственников, а мужу дал чин генерал-адъютанта. При Александре Гагарин числился в коллегии иностранных дел и до того надоел там, что члены коллегии не знали, как от него избавиться.

Государь вспомнил о Гагарине и однажды спросил Чичагова:

— Как ты смотришь на то, Павел Васильевич, ежели мы пошлем князя Гагарина руководить училищем корабельной архитектуры? Не повредит ли такое назначение сему училищу?

Чичагов улыбнулся. Он понял, к чему клонит император, и дипломатично ответил:

— Для училища будет большой честью, ваше величество, иметь во главе себя такое знатное лицо.

— Быть по сему! — сказал Александр и, подумав, добавил: — Только ты, Павел Васильевич, дай ему понять, чтоб он не лез в ученую часть.

9 мая новый директор прибыл в училище и приказал бить большой сбор.

Воспитанники и учителя построились во дворе для смотра.

Князь придирчиво обошел ряды, обнаружил недостаточное равнение в шеренгах и плохую выправку учеников.

— Кто из вас, господа, фрунту отменно обучен? — обратился он к учителям.

— Я, ваше сиятельство, — выскочил вперед мичман Апацкий.

— Добро! Отныне, господин мичман, будешь повседневно заниматься строем, гонять учеников и учителей до тех пор, покуда они воинский вид не примут.