С Обрант - Школа корабелов

— Нет, ваше превосходительство, с этим покуда подождать нужно. В самом училище корабельной архитектуры ощущается еще недостаток в хороших учителях. Прежде для него хочу подготовить двух — трех геометров и освободиться от невежд вроде лейтенанта Апацкого. Я уже принял нового кандидата в адъюнкты — студента Тенигина. Очень способный юноша.

— Что ж, остается пожелать тебе и дальше вести свой корабль по проложенному курсу, — закончил беседу министр.

Чичагов сдержал слово, данное Гурьеву. Дипломатично, с большим тактом, он намекнул князю Гагарину на жалобу профессора и дал понять, что обострять с ним отношения нельзя. Князь затаил обиду, но отменил строевые занятия. Он теперь редко показывался в училище, зато каждый его приезд вызывал настоящую панику. Гагарин ходил с лейтенантом Апацким по классам и, подчеркивая свое полное презрение к Гурьеву, производил очередную экзекуцию. Семен Емельянович в этих случаях сразу же покидал училище, избегая ссоры с директором.

Крупная стычка произошла между ними накануне экзаменов. Гурьев дал выпускникам день полного отдыха, и юноши после обеда расположились отдохнуть на траве во дворе училища. Скинув рубахи, они грелись на солнце, мирно беседуя о завтрашнем дне. Никто из них не заметил, как подошел директор.

— Почему раздетые валяетесь? Кто разрешил? Бездельники! — злобно крикнул князь на обомлевших от неожиданности и страха учеников.

— Ваше сиятельство! — начал Попов, поднимаясь. — Нам…

— Молчать! Марш в класс! — Жилы на шее князя вздулись, лицо налилось кровью, глаза, как две свинцовые пули, метались от ученика к ученику. — Пятьдесят палок каждому, а тебе, негодник, — Гагарин ткнул пальцем в Попова, — полсотни добавочно. Ступайте в класс и ждите меня там.

Воспитанники побежали в свой класс, по пути надевая рубахи. В коридоре их повстречал Гурьев, задержавшийся, на их счастье, в училище, чтобы закончить оборудование помещения к экзаменам. Попов и Осьминин, перебивая друг друга, сообщили ему о жестоком наказании, обещанном директором. Яша Колодкин, отвернувшись, заплакал от обиды. Андрей Углов подозрительно моргал глазами.

Не говоря ни слова, профессор последовал за воспитанниками в верхний класс. Тяжелое ожидание длилось не долго. Гагарин явился в сопровождении Апацкого и двух служителей. Один из них тащил охапку длинных тонких березовых прутьев.

— Ваше сиятельство, прошу отменить наказание, — тихо и спокойно произнес Семен Емельянович, шагнув навстречу князю.

— Ни за что!

— Отступитесь, ваше сиятельство, прошу вас, — ведь ученикам завтра экзамен.

— Прочь с дороги! — высокомерно бросил Гагарин, отстраняя рукой Гурьева. — Эй вы, холопы, чего рты разинули? Начинайте…

Гурьев широко расставил руки, как бы прикрывая сбившихся в кучу воспитанников.

— Не дам сечь юнцов! — угрожающе произнес он, сжав кулаки. — Вот этим самым бриллиантовым перстнем, его величеством пожалованным, голову размозжу тому, кто к ученикам сунется.

То ли перстень возымел свое действие, го ли разгневанный вид Гурьева испугал князя, только он, ни слова не говоря, вышел из класса и уехал.

Утром следующего дня училище, украшенное разноцветными морскими флагами, выглядело празднично.

На парадной лестнице расстилалась новая ярко-голубая ковровая дорожка. Она вела в зал проектирования, уставленный столами для экзаменаторов. На зеленых бархатных скатертях стояли в вазах роскошные букеты роз, лежали остро отточенные карандаши и стопки бумаги. По стенам зала на больших щитах красовались образцы поделок выпускников по столярному, кузнечному и слесарному делу, чертежи кораблей и верфей, красочные рисунки кормовых и носовых украшений. Под щитами на специальных столиках были расположены разные физические приборы, образцы корабельного леса, миниатюрные маты, кранцы и блоки.

Все это было приготовлено руками самих выпускников. Под каждым экспонатом стояла пояснительная надпись на трех языках.

В соседнем классе Гурьев оборудовал закусочную. Дверь в нее, закрытая плюшевыми портьерами, позволяла экзаменаторам незаметно покинуть зал проектирования, а при необходимости и возвратиться на место. Экзамены должны были продлиться три дня, и Семен Емельянович постарался предусмотреть все для удобства членов комиссии.

В десять часов утра приехал Николай Семенович Мордвинов и с ним директор морского кадетского корпуса, вице-адмирал Карпов. Вслед за ними прибыли члены ученого совета адмиралтейского департамента, назначенные экзаменаторами, сенатор Иван Петрович Балле, директор училища князь Гагарин и военно-морской министр Чичагов.