С Обрант - Школа корабелов

Однажды вечером она сидела за шитьем платья для жены почтового чиновника из соседней квартиры. С минуты на минуту должен был прийти Апацкий. Она предчувствовала, что сегодня предстоит решительное объяснение, но не была готова к нему и боялась его.

Услышав стук молотка, девушка неохотно и неторопливо открыла дверь. Перед ней стоял, отряхиваясь от снега, Саша Попов.

Наташа растерялась от неожиданности.

— Здравствуйте, Наташа. Я с трудом разыскал вас. Я пришел по поручению профессора, господина Гурьева…

Девушка молчала; ее холодный взгляд смутил Попова.

Наташа отошла от двери, пропустила гостя.

Попов снял шинель и треугольную шляпу. Наблюдая за ним исподтишка, Наташа невольно подумала: «Вот он какой, возмужал, вырос… И впрямь русский богатырь!»

— Андрей Андреич дома?

— Нет, — ответила девушка и прошла в гостиную.

Саша последовал за ней. Она не предложила ему сесть и не села сама; это больно кольнуло молодого человека. Он стоял, опустив глаза, и не знал, с чего начать. Наташа подумала: «Чего он молчит? Пусть бы говорил скорей, пока мичман не пришел».

— Я слушаю вас, господин Попов.

— Раньше вы называли меня Сашей… Имя у меня как будто не изменилось.

— Зато изменились обстоятельства. Вы, кажется, сказали, что пришли по поручению профессора?

— Да! Но я рад вас видеть, говорить с вами… И мне очень хочется побеседовать с Андреем Андреичем Профессор мне рассказал о непонятной враждебности, которую господин Редкозубов к нему питает.

— Странно, что профессора волнуют чувства моего отца. Не все ли ему равно?

— Семен Емельянович всегда относился к господину Редкозубову с большим уважением и огорчен его болезнью. Нам думается, что здесь не обошлось без козней со стороны господина Апацкого.

Наташа вздрогнула. Слезы обиды и возмущения показались на ее глазах.

— Я запрещаю вам говорить плохо об этом человеке! Он любит моего отца, он столько сделал для нас…

— Любит вашего отца? — удивился Попов. — Вы очень заблуждаетесь. Да будет вам известно, что он на все училище поносил Андрея Андреича, ругал его пьяницей, бездельником, требовал немедленно выгнать его со службы.

— Ложь! Ни одному вашему слову я не верю. Апацкий добрый, чуткий… Он в тысячу раз лучше вас всех! Он спас нас от нищеты и голода.

Слова ее озадачили Попова. Ему стало ясно, что Апацкому удалось воздвигнуть прочную стену между ним и Наташей, но смириться с этим он не хотел и не мог. Что-то подсказывало ему, что стена рухнет при сильном нажиме.

— Успокойтесь, Наташа, — ласково заговорил он. — Я лучше знаю господина Апацкого и хочу уберечь вас от ошибки. Что бы он ни делал для вас, он это делал не бескорыстно. Жаль, что вы отказались от помощи профессора, он от всего сердца предлагал ее. Вот и сейчас, как только нам стал известен ваш адрес, Гурьев послал меня передать вам эти рекомендательные письма. — Попов вынул из кармана два конверта, положил их на стол. — Я бы советовал воспользоваться ими и поскорее освободиться от опеки господина мичмана. Разве вы не видите, что он любой ценой добивается вашей руки?

— Что же в этом плохого? — возразила Наташа с подчеркнутым равнодушием. — Я почти решила выйти за него замуж.

— Да это безумие! — Попов сделал шаг в ее сторону, лицо его исказилось, губы дрожали. — Ради бога, не делайте этого, не губите себя. Вы не представляете себе, какой он жестокий и коварный человек. Все училище его ненавидит. Умоляю, повремените немного, не давайте ему окончательного ответа.

Наташа жадно ловила слова Попова; смысл их слабо доходил до ее сознания, но страстность, с какой они произносились, нашла горячий отклик в ее душе. Вдруг она вспомнила фразу, неосторожно брошенную Колодкиным, фразу, положившую начало всем ее несчастьям. «Мы чуть ли не силой тянули его к вам», — мысленно повторила она и негодующе посмотрела на Сашу.

— Вы напрасно теряете время, господин Попов, — сказала она гордо.

У Саши бессильно опустились руки. Упавшим голосом он спросил:

— А если я вам представлю доказательства нечестности этого человека, вы и тогда не откажетесь выйти за него замуж?

— Да! Я… я…

В этот момент послышался стук в окно. Наташа вышла и возвратилась в сопровождении мичмана Апацкого. Он был в парадном мундире, тщательно прилизан и больше обычного благоухал духами. Увидев Попова, он сморщился, будто собирался чихнуть, и подозрительно покосился на девушку.