Ганс Эйнсле - Я, Минос, царь Крита

Алко удалось обнаружить котелок, и она стала искать дерево для костра. Понадобилось немало времени, прежде чем нашёлся сухой кусок твёрдой древесины, с помощью которого Энос мог развести огонь. Он взялся за дело.

Алко закричала от радости. Ей повезло найти горшок, который стоял под защитой стены и благодаря этому уцелел. Мало того, в нём даже было немного воды.

— Я сварю суп, — пробормотала она, бросив в закипевшую воду несколько кусков кожи, и стала помешивать варево. Энос отправился на поиски какой-нибудь съедобной зелени, чтобы заправить суп.

У подножия скалы он заметил змею, которая была готова скрыться в расщелине. Он поймал её, камнем отделил голову от туловища и целиком бросил обезглавленное пресмыкающееся в котелок.

— Как-никак мясо! — вздохнул Энос.

Потом ему попался небольшой ёж. Наскоро ободрав с него шкуру, он и эту добычу отправил в кипящий бульон.

Спустя много дней из Маллии явился какой-то человек. Незнакомец рассказывал, что лишился своего судна, которое огромной волной швырнуло прямо в здание дворца.

— Всё море покрыто плавучими островками из кусочков пенистой лавы. Они медленно движутся в нашу сторону. Эти островки плывут с севера на юг. — Он кивнул, словно чувствуя необходимость подтвердить свои слова. — В это время года ветры дуют с севера. При южном ветре их гнало бы к материку — туда, к микенцам.

— Что, собственно, произошло? — спросил рассказчика крестьянин из погибшей деревни — один из немногих, кто уцелел.

— Мы держали курс сюда и видели, как гигантский огонь поглотил остров Каллисто. Мне рассказывали, что уже много дней остров сотрясали подземные толчки, предшественники извержения вулкана. Когда вулкан уничтожил остров, в воздух выбросило огромные массы мельчайшего пепла. А во время извержения летели даже крупные камни. Всё это мы видели собственными глазами. От Каллисто наверняка остались только небольшие островки. У нас в Маллии разрушен дворец, в Закросе тоже. Вчера я узнал, что Кносс ещё стоит, он пострадал лишь частично. Мой брат живёт поблизости от него. Он сказал, что Ида покрыта толстым слоем пепла и что волны, порождённые подводным землетрясением, унесли жизни тысяч и тысяч людей.

— Мне говорил один очевидец, — добавил какой-то человек, — что где бы Талос ни коснулся суши, она тут же тает. А когда нахлынут огромные волны, многие города и деревни уходят под воду.

— Умей я писать, я бы всё это записал, — вставил Энос.

Капитан рассказывал:

— После первого извержения наступило затишье. Затем начались небольшие взрывы, они становились всё сильнее, и в конце концов высоко в воздух стали взлетать огромные обломки скал.

— У меня на пашне пепел лежит слоем толщиной в пять ладоней, — пожаловался один человек. Кто он такой, никто не знал, но он искал у них убежища, поскольку у него тоже не осталось ни дома, ни семьи.

— Нам в самом деле следует всё это записать, — вполголоса заметил один старик, — чтобы потомки знали, что у нас произошло. Нужно было бы ещё отметить, что летом вулкан разорвал Каллисто.

Капитан поднялся и принялся возбуждённо расхаживать взад и вперёд.

— Да, мы должны всё записать и собрать эти записи вместе. В первый же день я стал свидетелем того, как с неба, не прекращаясь, падала мелкая пыль. На другой день всё моё судно оказалось засыпано словно белым песком. А потом сделалось темно.

Другой капитан сказал:

— Я шёл на своём судне из Библа на Крит. Последние два дня я почти всё время видел в больших количествах плывущую пенистую лаву. Ещё раньше, когда мы пристали к одному острову пополнить запасы пресной воды, я обратил внимание, что его поверхность покрыта слоем пепла в ширину ладони. И, — он задумчиво посмотрел в пространство, — я обнаружил рыбачью лодку очень далеко от берега, а это значит, что её швырнула туда волна высотой, должно быть, около тридцати древесных стволов. — Он снова сделал паузу и беспомощно опустил глаза. — Волны развеяли стены дворцов Запроса и Маллии, словно увядшую листву. Говорят, разрушен даже Фест.

Пожилая женщина грустно поведала:

— Волны пощадили мой дом, но он рухнул под тяжестью толстого слоя пепла.

— Повсюду мертвецы, — жаловался один ремесленник. — Похоронить их у меня не хватает сил. С гор почти каждый день приходят голодные люди. Одни просят подаяние, другие готовы убить за пригоршню зерна.

Рыбак с острова Анафи говорил так тихо, что его было едва слышно. У них толщина слоя пепла превышает высоту кипариса. Всё живое погибло. Он судорожно глотнул и добавил: