Эдвард Резерфорд - Дублин

И замечал, что его служащий обязательно читал книгу. Шеридан раздобыл следующий том работы леди Грегори и таким же образом вручил его юноше, и тот с восторгом погрузился в истории о детях Лира, Диармайта и Грайне, о Финне Маккуле и многих других, каким бы языком это ни было написано. А когда добрая леди и поэт Йейтс открыли новый Театр Аббатства, Шеридан мог сунуть Вилли билет и заметить:

— Они нам иногда присылают бесплатные билеты. Пойди, если хочешь.

Несколько раз за то лето Вилли ездил повидать родных. И в каждый свой приезд имел длинные разговоры с отцом. Миссис Бадж все лето провела в Ратконане, но потом, зимой, часто ездила в Дублин, где у нее был небольшой дом в Ратмайнсе. Оттуда она делала вылазки в центр города.

— В Дублине у нее даже больше возможностей быть сумасшедшей, чем здесь, — с горечью заметил его отец.

В последнее время он старался по возможности избегать миссис Бадж. Но тем не менее ему было кое-что от нее нужно. После долгих обсуждений он наконец предложил:

— Пойди к ней, Вилли, и поговори там, в Дублине, если хочешь. Может, у тебя лучше получится.

Однако лишь к концу следующего года Вилли наконец набрался храбрости, чтобы отправиться в Ратмайнс к миссис Бадж. Дом у нее был скромный — всего два этажа, с маленьким садиком впереди, причем в этом садике росли вечнозеленые кусты, загораживавшие свет. Вилли подошел к парадной двери и был встречен незнакомой ему горничной. Должно быть, миссис Бадж наняла ее в Дублине. Женщина предложила Вилли посидеть на стуле в узком холле.

Он гадал, миссис Бадж такая же в Дублине, какой была в Ратконане. Там считали, что с каждым годом она становится все более странной.

— Но она постоянно в курсе всего, имей в виду, — предупредил Вилли отец. — Если чья-то корова начинает плохо доиться, она узнает об этом раньше тебя, и помоги тебе Бог, если что-нибудь в доме окажется не на своем месте.

Но тюрбан, похоже, чуть ли не прирос теперь к ее голове, и она постоянно читала странные книги, посвященные, как говорили, оккультизму.

Как-то раз, примерно через год после ее переезда, она отправилась в ближайшую англиканскую церковь. Обычно протестанты были только рады новым прихожанам. Несколько лет назад Гладстон добился отделения Церкви от государства, и ей теперь не хватало официальной поддержки, которой она пользовалась прежде. Количество лендлордов-протестантов постепенно сокращалось, и никто, по крайней мере в Ратконане, никогда не слышал, чтобы Ирландская церковь обзавелась новыми прихожанами в последнее время. Поэтому пастор с надеждой взглянул на миссис Бадж, усевшуюся как-то утром на скамью в его церкви, даже тюрбан его не смутил.

Однако поведение леди было не слишком многообещающим. Она просто сидела на скамье. Ее лицо не выражало ни одобрения, ни неодобрения. Она вполне могла быть неким бесстрастным наблюдателем из какого-нибудь далекого мира. И к облегчению пастора, она больше не приходила.

В обители миссис Бадж была передняя гостиная, соединенная со столовой, выходившей окнами на садик за домом. Когда Вилли проводили в эту гостиную, он сразу отметил, что шторы наполовину задернуты и в комнате царит полумрак. В камине горели поленья, а лампа рядом с большим креслом с подголовником бросала круг света, в котором миссис Бадж, очевидно, читала газету. На одной стене висела картина начала XIX века, на которой изображался Ратконан, на другой — какая-то спортивная афиша, а почти рядом с ней — фотография индийской стены с резными эротическими фигурами. Вилли вспомнил, что видел ее в большом доме. Неужели миссис Бадж привезла ее с собой как некий талисман? На низком столике лежали театральные программки. Похоже, миссис Бадж ходила на мюзиклы, как большинство жителей Дублина.

Но, кроме того, Вилли заметил и брошюру, на которой, насколько он смог разобрать, было написано: «Теософическое общество». И если миссис Бадж принимала гостей именно здесь, то эта комната явно была ее личной берлогой. Может, ее гости являлись членами избранного круга. Отец Вилли клялся, что миссис Бадж проводит спиритические сеансы. Вполне возможно.

На ней снова был тюрбан, на этот раз из коричневой ткани с пестрым орнаментом. На плечи миссис Бадж набросила индийскую шаль. Она не слишком изменилась за прошедшие годы, разве что ее щеки немного обвисли.

— А ты довольно молод, Вилли, — сказала она.

Вилли посмотрел на стул, и миссис Бадж жестом велела ему сесть. На этот раз Вилли не испытывал страха перед ней. Месяцы, проведенные в деловом мире Дублина, придали ему уверенности в себе. В конце концов, он пришел по делу. К тому же он успел приобрести достаточно приятные манеры. И он вежливо, но четко объяснил суть вопроса.