Эдвард Резерфорд - Дублин

— Нет, продолжать у них духа не хватит. Америка потеряна.

А Геркулес погрузился в угрюмость.

— Если американские повстанцы победят, то ирландские бунтовщики тут же последуют их примеру, — решил он.

И действительно, уже говорили, что добровольцы в Ульстере собираются на торжественные митинги и требуют независимости.

Патрик так и не появился в их доме до самого января, когда сообщил, что едет по делам в Лондон.

— А заодно поговорю с некоторыми книготорговцами для тебя, — сказал он Джорджу.

Когда Джорджиана спросила его, встречался ли он с Джейн Келли или с Луизой, Патрик ответил, что виделся с обеими, но явно не желал говорить на эту тему.

— Что бы Патрик ни решил, он явно не хочет, чтобы ты об этом знала, — смеялся ее муж.

И это, учитывая, как много усилий приложила Джорджиана к обоим случаям, она сочла весьма несправедливым. А дочь Элиза только и могла ей сказать, что Патрика как будто терзают сильные сомнения. Джорджиана решила: это наверняка из-за религии.

Патрик отсутствовал несколько недель. Может быть, он просто прятался от них в Лондоне? Возможно. А тем временем волонтеры в Ульстере устроили огромное собрание в городе Данганноне.

— Они издали манифест, призывающий к независимости, и поклялись не голосовать за любого из кандидатов в парламент, кто не поддержит их, — сообщил жене Джордж. — Это снова настоящий Ковенант.

Потом, уже в конце марта, пришли новости из Лондона.

— Лорд Норт и его правительство ушли в отставку. Английский парламент уступил Америке. Король Георг угрожает отречением.

А вскоре после этого к ним явился бледный как смерть Геркулес.

— Король остается, но в Лондоне будет новое правительство. И в него войдут эти чертовы виги! И ваш проклятый дружок Ричард Шеридан получает министерскую должность! А вы знаете, что он заявил в английской палате общин? Что власть Англии над ирландским парламентом — это тирания и узурпация! Да, именно в таких словах! — Геркулес покачал головой. — Похоже, весь мир просто сошел с ума.

Сошел мир с ума или нет, но всем уже стало ясно, что близятся огромные перемены. Поскольку партия вигов теперь имела власть в Англии, а ульстерские добровольцы отправили своих представителей с манифестом по всей Ирландии, патриоты получили столь блестящие возможности, каких не бывало прежде. И к отвращению Геркулеса, хотя он ничуть и не удивился, Граттан немедленно сделал ход в дублинском парламенте, требуя независимости ирландского парламента от короны.

— У нас останется один с англичанами король, — заявляли патриоты, — но мы требуем достоинства самостоятельной нации.

В день больших дебатов Джорджиана отправилась на галерею, чтобы послушать. Граттан, так уж случилось, был нездоров, но поднялся с постели, чтобы присутствовать в парламенте. И Джорджиана подумала: никто, даже его враги, не смог бы отрицать, что он представлял собой величественную фигуру, когда, преодолев нездоровье, произнес одну из прекраснейших в его жизни речей. Те члены парламента, которые прежде голосовали заодно с Геркулесом, видя, что ветер внезапно переменился и дует теперь в другую сторону, проголосовали за патриотов. И ирландский парламент заявил о своей независимости от Англии. И было весьма маловероятно, что виги в Лондоне, всегда и прежде поддерживавшие дело патриотов, могли сделать что-то, кроме как ратифицировать решение. Граттан торжествовал. Ирландия торжествовала. Но по всей справедливости приходилось признать, что Геркулес не так уж ошибался, когда заявил:

— Это чертовых американцев следует благодарить за такое.

Патрик вернулся в Дублин через неделю после дебатов и на этот раз не стал уклоняться от визита к Джорджиане.

— Ты пропустил самое веселье, — сказала она.

— Зато я провернул одно блестящее дельце, — ответил Патрик. — И, кроме того, закупил для вашей библиотеки огромное количество книг.

— А ты решил что-нибудь насчет женщин в твоей жизни? — спросила Джорджиана.

— Да, — спокойно ответил Патрик. — Думаю, да.

Но больше ничего не добавил, а Джорджиана, как ни распирало ее любопытство, не стала настаивать на подробностях.

Еще два дня спустя Патрик посетил Луизу. Но даже Элиза не смогла узнать, что произошло между ними. В начале мая, в сопровождении двух телег, нагруженных книгами, Патрик отправился в Маунт-Уолш.

Английский парламент не голосовал по ирландскому вопросу до середины месяца, и в ожидании новостей Джордж с Джорджианой оставались в Дублине. Виги, как все и думали, дали патриотам то, чего те желали.