Эдвард Резерфорд - Дублин

— Тут великолепное собрание из дома дяди Фортуната, — сообщил он Джорджиане. — И еще отличная коллекция всякой прекрасно переплетенной ерунды.

Джорджиана сказала, что все это прислал книготорговец.

— Он был чертовски уверен: никто никогда не откроет их, — засмеялся Патрик. — Ну, я все равно составлю список.

Единственная проблема, как сказал Патрик, заключается в том, что список придется кому-нибудь переписать набело.

— У меня самого ужасный почерк, и мне просто стыдно. Я спрошу отца Финниана, не знает ли он кого-нибудь подходящего, — предложил он.

Патрик весьма удивился, когда на следующий день Джорджиана привела в библиотеку Бригид и попросила проверить, не сможет ли она переписать каталог как следует. И Патрик был буквально ошеломлен, когда Бригид не просто продемонстрировала великолепный почерк, но и, похоже, не испытывала затруднений, переписывая названия на французском или латыни.

— Она даже мой почерк понимает! — хохотал Патрик. — А уж это, скажу тебе, величайшее из достижений! Твой отец посылал тебя в школу за изгородью, да? — спросил он девушку, и та кивнула.

И после этого Бригид каждый день час или два проводила в большой библиотеке и работала над заметками, которые давал ей Патрик.

А Джорджиана, в свою очередь, с радостью видела, как ее протеже продолжает понемножку поправляться, и была довольна своей хитростью, благодаря которой девушка становилась более уверенной в себе.

В середине июня приехал Джордж. Он по достоинству оценил усилия Патрика по приведению библиотеки в порядок, тепло поблагодарил его. А еще он уговаривал Патрика остаться на какое-то время, но Патрик заявил, что должен на следующий день ехать в Дублин. И днем отправился повидать Келли.

Но к вечеру он вернулся, чтобы поужинать с Джорджем и Джорджианой. Они сидели втроем не в большой официальной столовой, а в маленькой. Разговор сначала шел обо всякой всячине, но вскоре повернул на политику, и Джордж рассказал всем последние новости.

— Граттан и его патриоты полны решимости и на следующей сессии продвигать свои требования. За последний месяц я со многими из них разговаривал. Они хотят, чтобы независимый ирландский парламент все же оставался под властью короля, и не требуют полностью разрывать связи, как американцы, но английский парламент более не должен никак вмешиваться в наши дела.

— Но им этого не добиться, — возразила Джорджиана.

— Нет, конечно. Им не хватает голосов в дублинском парламенте. А в Вестминстере лорд Норт не желает идти на уступки. Если даже наш молодой друг, драматург Шеридан, и партия вигов постараются изо всех сил, все равно в настоящее время шансов никаких.

— А добровольцы? — спросил Патрик.

— Да они ведь уже получили для себя свободу торговли. И большинство из них совсем не хочет никаких революций. — Джордж немного помолчал. — Разве что те, кто в Ульстере. Там другие настроения. Ульстерские протестанты весьма не любят Англию, среди них много шотландцев, а те в душе сторонники Ковенанта. Полагаю, вот они были бы рады пойти по американскому пути.

Джорджиана подумала о своих родственниках Лоу.

— Для них, — заметила она, — все это дело принципа.

— Наверное, — кивнул Джордж, — но их можно остановить.

Когда дело дошло до десерта, разговор повернул на более приятную тему.

Джорджиана была в восторге от работы Патрика в библиотеке и очень довольна собой, поскольку нашла ему отличную помощницу.

— Расскажи Джорджу о Бригид, — попросила она.

И Патрик вкратце доложил о талантах девушки:

— Ее отец — ремесленник, но он знает латынь, и она тоже немного с ней знакома. Иногда в ожидании очередной порции работы я вижу, как она сидит и читает книги — и выбирает лучшие! Я много с ней разговаривал. И… — Патрик очень серьезно посмотрел на супругов, — хотя Бригид невероятно умна, она куда ярче представляет наше ирландское католическое крестьянство, чем многие протестанты.

Джордж кивнул:

— Это как раз идея моего отца — постоянно искать точки соприкосновения. — Он улыбнулся. — А теперь, Патрик, я хочу попросить тебя еще об одной услуге, и это, как мы с Джорджианой надеемся, заставит тебя чаще бывать здесь. Твоя работа в библиотеке столь великолепна, что я хочу знать: не согласишься ли ты приобрести для нас новые книги, те, что сочтешь подходящими? Другими словами, возьмись за нашу библиотеку и преврати ее в нечто выдающееся!

— Согласен, Патрик? — умоляющим тоном произнесла Джорджиана.