Эдвард Резерфорд - Дублин

Я знаю, что наши кузены в Ульстере, как и большинство тамошних пресвитерианцев, полностью на стороне движения патриотов и были бы рады видеть Америку — и Ирландию — независимой от Англии. И мне интересно, Вы на нашей стороне или наоборот?

Внимательно прочитав письмо, Джорджиана решила пока не отвечать на него. Когда муж спросил ее, есть ли в письме что-нибудь интересное, она ответила:

— Ничего особенного, Джордж.

А потом заперла письмо в своем бюро.

Через год американская Декларация независимости облетела весь мир, и из Ирландии отправили четыре тысячи солдат, чтобы утихомирить колонии, а потом стало известно, что милый старый мистер Франклин отправился во Францию попросить военной помощи у старейшего врага Британии. И Джорджиана подумала: пожалуй, к лучшему, что она так и не ответила на письмо.

В тот самый необычайный год произошло еще множество разных событий, приковавших внимание Джорджианы к дому.

Геркулес нашел себе жену. Родители девушки имели хорошее поместье в графстве Мит, а в Дублин привезли дочь в поисках жениха. Геркулес начал за ней ухаживать и завоевал ее сердце. Впрочем, нельзя сказать, что эта задача потребовала от него больших усилий, ведь целью девушки было замужество, а Геркулес был наследником лорда Маунтуолша. Но тем не менее девушка оказалась как раз такой, какую искал Геркулес.

Никто ничего не сказал бы против Китти. Она, правда, не отличалась ошеломительной красотой, но обладала вполне милой внешностью. Воспитывали Китти так же, как десятки других девушек ее класса, а поскольку ей было всего восемнадцать лет, она готова была слушаться Геркулеса во всем. Как-то раз Джорджиана спросила, что Китти думает о событиях в американских колониях, и та тут же посмотрела на Геркулеса, а он решительно ответил за нее:

— Они бунтовщики, и они заплатят за свое предательство.

— Даже старый Бенджамин Франклин? — поинтересовалась Джорджиана.

— Франклин?.. — Китти, похоже, не знала, кто это такой.

— Этого старого дьявола следует вздернуть на виселицу! — заявил Геркулес, а Китти, похоже, была довольна его ответом.

— А где вам больше нравится жить, в имении или в городе? — поинтересовалась Джорджиана.

Но даже тогда Китти уставилась на Геркулеса.

— В зависимости от времени года, пожалуй, а? — добродушно подсказал ей Геркулес.

— Да. В зависимости от времени года, — твердо повторила Китти.

А Геркулес бросил на мать такой взгляд, что она не стала задавать других вопросов.

Но поскольку женитьба вроде бы улучшила характер Геркулеса, Джорджиана решила, что и за это стоит быть благодарной.

В тот же самый год был заложен еще один камень в основание жизни ее сына: его избрали в парламент.

Выборы в Англии или Ирландии всегда были интереснейшим событием. И суть была не в самом голосовании. Большинство мест находилось под контролем небольшой группы выдающихся горожан или нескольких местных землевладельцев. Горожане обычно могли рассчитывать чего-то добиться голосами, деньгами или содействием в делах. Землевладельцы обычно отправляли в парламент кого-нибудь из своей семьи или друзей. И во всех случаях, естественно, правительство пыталось подкупить избирателей, чтобы получить того кандидата, который будет поддерживать официальную линию. И в случае выборов 1776 года правительство весьма преуспело.

— Целых восемнадцать новых пэров появилось! — со смехом сообщил Джордж жене. — При таком темпе, боюсь, ирландских пэров скоро будет не меньше, чем лудильщиков.

Старый Фортунат, как и обещал, передал свое место внуку Геркулесу, и следующее поколение семьи Уолш легко скользнуло в воды большой политики. Но вот за морем погода выглядела дурно.

Парламент, который теперь покинул Фортунат, представлял собой интересы фракций, организованных на неформальный лад. Группа, называвшая себя патриотами, желала больше власти для ирландского парламента, но число ее сторонников было непостоянным, и даже их лидер, отличный оратор по фамилии Флуд, совсем недавно согласился на государственную должность. Семья Уолш всегда выбирала умеренный курс. И в палате лордов Джордж Маунтуолш всегда готов был поддержать правительство, если оно не предлагало чего-нибудь уж совсем вопиющего. А вот Фортунат, заседавший в палате общин, симпатизировал делу патриотов еще со времен настоятеля Свифта и скандала с медными монетами. Но он был человеком добродушным, и чиновники в Дублинском замке всегда считали его достаточно рассудительным человеком, чей голос время от времени можно было просто выпросить.